– Что ты наделала?! – крикнул он. – Мы спасли твою жалкую жизнь, дали тебе убежище, а ты за все хорошее осквернила наш храм?
Фабиола взглянула на державших ее мужчин. Их переполняла неподдельная, с трудом сдерживаемая ярость. Раньше они испытывали к ней лишь неприязнь, а теперь – совершенно законный гнев.
– Мне очень жаль… – прошептала она, пошатываясь под тяжестью навалившегося на нее горя.
– Этого мало, – мрачно ответил Секунд. – Ты совершила непростительный проступок и должна понести кару. – (Окружающие одобрительно заворчали.) – А кара за это может быть только одна.
– Стой!
Крик гулко разнесся в тесном дворике.
Неприятно удивленный Вахрам остановился и повернул голову. Гаруспик, находившийся на грани потери сознания, проследил за его взглядом.
У входа появился Ишкан в сопровождении нескольких воинов. В свете факелов, которые они держали в руках, сцена происходившего предстала во всем своем безобразии. Снег около столба, к которому был привязан Тарквиний, покраснел от крови. Немолодой тощий старший центурион не мог скрыть отвращение.
– Что ты делаешь? – рявкнул он.
– Выколачиваю правду из этой змеи, – ответил Вахрам, пытаясь не показать, насколько он взбешен тем, что его остановили. – Негодяй затеял заговор против нас.
– Это тебе командир приказал? – осведомился Ишкан.
– А то кто же? – огрызнулся Вахрам.
– И велел убить гаруспика?
– Если понадобится, – прорычал примпил.
Ишкан удивленно вскинул брови.
– А где же Пакор? – спросил он, поглядев по сторонам. – Он же всегда сам ведет серьезные допросы.
– Он еще нездоров и не может подолгу находиться на холоде, – ледяным тоном сказал Вахрам. – А я его заместитель.
– Ну как же, никто и не спорит, – ответил Ишкан, но его взгляд выразил подозрение. – Давай все же еще раз спросим у него, ладно?
Понимая, что его самовольничанье вскроется, как только Ишкан разбудит Пакора, Вахрам испугался и, отступив от бессильно висевшего у столба тела Тарквиния, загородил собой дверь в спальню.
Темноволосый центурион нахмурился, потом поднял руку, и сопровождавшие его воины взялись за оружие.
Трое телохранителей Вахрама вопросительно взглянули на своего командира, но Ишкан привел с собой не менее дюжины воинов, к тому же вооруженных луками. Так что им оставалось либо бесславно погибнуть, либо не вмешиваться в стычку командиров. Они, естественно, выбрали второй вариант и застыли на месте, не прикасаясь к оружию.
Примпил нахмурился и отступил в сторону. Ишкан оставил своих воинов следить за Вахрамом и вошел в дом. Отсутствовал он недолго.
Вскоре в свете факелов появился закутанный в одеяло, дрожащий спросонок Пакор. Старший центурион бережно поддерживал его под руку.
Вахрам беззвучно выругался. События развивались совсем не так, как он планировал. Надо было не возиться с проклятым гаруспиком, а сразу прикончить его.
Пакор со смешанным чувством разглядывал окровавленное лицо и тело Тарквиния. Он не слишком симпатизировал гаруспику, но ценил его знания и способности. А вот то, что кто-то из его подчиненных решился на подобный поступок без прямого приказа, ему очень не понравилось. Поэтому на изможденном сером лице командира легиона проявилась гримаса сдерживаемого гнева.
– Объясни! – бросил он Вахраму.
Примпил с ненавистью взглянул на Тарквиния. Конечно, его слово стоило больше, нежели слово гаруспика, но если бы тот рассказал Пакору о намерениях Вахрама, о которых он сам неосторожно обмолвился, командир легиона обязательно бы заподозрил дурное.
Тарквиний, почти не осознававший того, что происходило вокруг, глухо застонал; изо рта у него вытекла струйка кровавой слюны.
Вахрам, не решивший заранее, как в случае чего будет выкручиваться, принял поспешное решение. Теперь ему оставалось надеяться на то, что в таком состоянии Тарквиний не сможет говорить.
– Командир, я вошел, чтобы посмотреть, как ты себя чувствуешь. Этот сукин сын сидел у огня и шептал твое имя.
От мысли о том, что мимо него прошли какие-то подозрительные действия Тарквиния, Пакор заволновался. Он, как никто другой, знал о том, что гаруспик действительно обладал устрашающей силой.
– Он сказал зачем?
– Нет. – Вахрам сердито мотнул головой. – Ни слова.
– И ты даже не подумал о том, чтобы спросить у меня разрешения? – недовольно спросил Пакор. – Да еще и пытался не позволить такому же, как и ты, командиру сообщить мне о том, что ты делаешь?
– Я не хотел лишний раз беспокоить тебя, – промямлил Вахрам.
Командир легиона насмешливо фыркнул и шагнул вперед, продолжая опираться на руку Ишкана.
Тарквиний приподнял голову и посмотрел Пакору в глаза. Лицо гаруспика изменилось до неузнаваемости. Под темными глазами налились черные мешки, сломанный нос страшно распух. Из ярко-красного ожога на щеке медленно сочилась прозрачная жидкость. Но как ни странно, даже изуродованное лицо не лишило его ореола тайны.
