– Митра открывает мне многое. – (Улыбка Секунда разозлила Фабиолу, решившую, что ей морочат голову.) – Каковы твои дальнейшие планы?
Фабиола на мгновение задумалась. Вернуться в латифундию? Но теперь это было невозможно. Остаться в Риме? Но неопределенная политическая ситуация становилась все опаснее, к тому же в городе скрывался Сцевола. Дважды получив отпор, фугитиварий не перестанет ее преследовать. В этом Фабиола не сомневалась. Но куда она может уехать без защиты?
– Не знаю, – ответила Фабиола, с надеждой глядя на статую Митры.
– Здесь тебе оставаться нельзя, – сказал Секунд. – Мои люди этого не потерпят.
Фабиолу это не удивило. Она нарушила одно из самых священных правил ветеранов. Их угрозы не были пустым звуком.
– После того, что случилось нынешней ночью, многие хотят твоей смерти.
Она зависела от милости Секунда. Его и Митры. Фабиола закрыла глаза и стала ждать продолжения.
– Твой возлюбленный в Галлии с Цезарем? – спросил он. – Пытается подавить восстание Верцингеторикса?
У нее гулко забилось сердце.
– Да.
– Брут сможет тебя защитить.
– До границы сотни миль, – дрогнувшим голосом сказала Фабиола. – А потом – еще больше.
– Я провожу тебя, – заявил Секунд.
Она не подала виду, что потрясена.
– Почему?
– По двум причинам, – усмехнулся Секунд и кивком показал на тавроктонию. – Одна из них заключается в том, что этого хочет бог.
– А вторая?
– Цезарю нужна помощь тех, кто находится в Риме, – хитро подмигнув, продолжил он. – Посмотрим, откажется ли он от пятидесяти с лишним ветеранских мечей. Если он согласится, мы получим признание и заслуженную пенсию.
Мудрый план, подумала Фабиола.
За годы отсутствия в Риме Юлий Цезарь сумел создать себе громкое имя: завоевание Галлии принесло Республике несметное богатство. Затем последовали вторжения в Германию и Британию – короткие, но победоносные кампании, доказавшие местным жителям военную мощь Рима. С каждым гонцом, сообщавшим о новой победе, плебеи любили Цезаря все больше.
Но этого оказалось недостаточно. Цезаря не было в городе, он не показывался на публике и не обхаживал влиятельных вельмож и сенаторов, ища их поддержки, которой можно было добиться только взятками и подкупом. Цезарь все еще нуждался в помощи своего уцелевшего союзника по триумвирату – Помпея Великого. Но тот, довольный смертью Красса в Парфии, поддерживал бывшего товарища только на словах, а тем временем пытался подружиться со всеми мелкими фракциями в Сенате. Мало кто из них любил Цезаря, самого блестящего из римских полководцев. Этот человек, всегда презиравший закон, представлял реальную угрозу для Республики. Но сейчас, в условиях политической нестабильности и перед лицом грозящей анархии, Цезарь застрял в Галлии, и никто не знал, когда он оттуда выберется. Иметь надежных людей в столице было заманчиво.
– Спасибо тебе, – от души сказала Фабиола. – Но по дороге нам встретятся бандиты. Кроме того, нас будет преследовать Сцевола со своими фугитивариями.
Заметив, что она невольно покосилась на его культю, ветеран рассмеялся.
– Я отправлюсь не один. Со мной пойдут все товарищи, которых я смогу убедить.
Фабиоле хватило секунды, чтобы принять решение. Дорога на север будет опасной, а в Галлии станет еще опаснее. Но есть ли у нее выбор?
Она по-мужски протянула руку. Секунд улыбнулся и пожал ее.
Решение оставить город оказалось мудрым. Едва забрезжил рассвет, как в небо потянулись струи дыма. Новые и новые дома охватывало пламя. Толпа вовсю пользовалась тем, что Сенат был парализован продажностью, нерешительностью и склоками. Сугубо гражданские политики, сенаторы не подготовились к столь дерзкому вооруженному восстанию и боялись его. В самой Италии вмешательства армии никогда не требовалось; чтобы избежать попыток переворота, легионы находились в гарнизонах, удаленных от Рима на много миль. Это правило нарушалось только тогда, когда городу грозил мятеж. Люди Клодия, поджигавшие самые важные здания столицы, были чересчур уверены в себе. А перегруппировавшиеся легионеры Милона жаждали только одного. Мести.
В Риме воцарился хаос.
После наступления рассвета возобновление насилия было неминуемо. Остановить жаждавшую крови толпу могли только опытные воины, хорошо ориентировавшиеся в переплетении улиц и переулков. Но у Секунда было слишком мало людей, чтобы справиться с ситуацией, Красс отправился в Гадес, а Цезарь был далеко. Без вмешательства Помпея Великого будущее Рима выглядело очень мрачным. Если вельможи и сенаторы не хотели, чтобы у них на глазах заполыхали рынки, суды и прочие общественные места, не говоря уже об их собственных домах, они были просто обязаны обратиться к консулу за помощью.
