Мы в млечных сумерках, любимые мои, мы вместе живы!К цветам нетронутым печалью и к восторженнымМгновенным птичкам – вернулись мы, из мира слёз, утрат, наживы —В мир, напоённый тишиной вернулись… Кто же мы,Что с нами стало?! – Беженцы в седые сны времён, осколкиОкна разбитого… Приют, покой не найденный…Махнув рукой, с букетом роз, исчезла жизнь, лишь скрип двуколки,Сгорел закат. Остались огненные ссадины.Посеребрённый колокол луны. И чаепитий всхлёбы.Лес мелодично утопает в тёплом омуте.Прольётся звёздный дождь на ветви сна, так искренне, так, чтобыДуша огромная, как в детстве дальнем, помните?3.Накрапывает дождь. Вдруг, тишина, вспорхнула будто,Укрылась мотыльком под лепестком рутбекии.Непроницаемо прозрачный и бесстрастный Будда —Вид сада, маки с чуточкой Моне, и некиеКоленопреклоненные черты: колосья, своды,Расписанные зеленью и гжель мерещится.Гудение молитв в траве, окроплены и святыЛисты, под ноты Листа, ждёт природа-резчица,С июльским придыханием, лишь случая, – узорыНеповторимой томностью полны, получены.Есть зоркость невесомая: у зарева, у зорей,У поглотившей золото лучей излучины.Покорное достоинство и безоглядность сада,Понурое величие ветвей и вскоростиНа краешек, на облако закатное я сяду,Вдыхая небо в радости, вдыхая в горести.Какая простота присутствия! И дня, и домаТеплеет цвет, чаинки солнца в чашках, нехотя…Душа – не верою, а слабым ветерком ведома,Вы уж простите, право, отщепенца-нехристя!4.Фортепьянным звукам раскатиться, выпростатьСлёзной щедрости мелодию, дремотоюНаполняя вечный вечер, ветер… Вы простоНасладитесь звуконосностью! Работаю:Звукопас, носильщик гуда, гула, рокота,Золотых трезвонов, зова одиозного, —
