Некоторое расстояние до границы скал Мурташка и Михаил бежали открыто, не таясь, под шум схватки собак с медведем. Потом пошли быстро, скрываясь за деревьями. Наконец-то Мурташка приостановился, вглядываясь вперед, показал Михаилу пальцем. Но старому медвежатнику не надо было объяснять ситуацию. Он видел сам, что зверя и собак скрывают небольшие скалы, пройти за которые можно было через небольшой каменный разлом. Яростные голоса и рев медведя вырывались оттуда. Чтобы подойти на расстояние надежного выстрела, охотникам надо было пройти между ними. Михаил Самойлов сделал шаг в творило, однако Мурташка одернул его за рукав: «Стой! Ветер…». Михаил понял, о чем говорит хакас, остановился, не зная, что делать. Наносимое из-под горы течение воздуха тянуло запахи в щель между скалами. Мурташка вовремя понял это, однако было поздно. Злобный, недовольный рык медведя за скалами определил их огрешность. Зверь хватил человеческий запах и, не обращая внимания на собак, бросился на уход. Пытаясь удержать его, изменившимися голосами собаки побежали за ним.
Негромко чертыхнувшись, Мурташка сорвался с места, бросился в расщелину. Михаил, не отступая ни на шаг, поспешил за его спиной.
Небольшое — около пятидесяти шагов — расстояние охотники пробежали за несколько секунд. Вырываясь на открытое место, Мурташка на ходу приготовился стрелять, но было поздно. Убегающий медведь уже был далеко, на недостаточном для меткого выстрела расстоянии. Скальные нагромождения, густые переплетения ольшаника и вязкая подсада пихтача скрывали зверя. Ловко используя складки местности, криволапый бежал в гору. Отточенно прыгая по каменистой тропе, цепко преодолевая узкие карнизы, медведь уходил в скалы. По тому, как быстро и уверенно зверь бежит от погони, было очевидно, что знакомую дорогу он проходил не раз. Собаки далеко отстали сзади. Несколько раз мелькнув на открытых частинах, медведь наконец-то выбрался далеко наверх, остановился на несколько секунд на каменном уступе, застыл горелым пнем. С высоты птичьего полета он хорошо видел оставленное место, людей, собак, преследовавших его по пятам, и понимал, что люди видят его. Безопасное место, высота, недосягаемое для полета пули расстояние делали зверя неуязвимым. Вероятно, он наблюдал с указанного карниза за происходящим внизу много раз, поэтому не боялся потерять драгоценное время.
Несколько секунд Мурташка и Михаил молча смотрели на медведя снизу вверх. Белогрудый злобно оглядывал неожиданных гостей из поднебесья. Расстояние двух полетов пули размежевало твердую уверенность в достойном выстреле. Но и отсюда острым глазам Мурташки были хорошо видны белый галстук на груди зверя, сложенные на затылке уши, сверкающие в гневе глаза. Коренной охотник видел извернутую, неправильно сросшуюся лапу, вздыбившийся загривок. Он хорошо видел медведя, но не мог его добыть.
Так продолжалось недолго. Собаки напирали по следам. Медведь чувствовал погоню, поэтому не стал долго задерживаться. Глубоко фухнув утробным голосом, зверь отчетливо щелкнул клыками и… исчез. Мурташка и Михаил удивленно посмотрели друг на друга, еще какое-то время смотрели в скалы, ожидая увидеть зверя в другом месте, но все было бесполезно. Медведь больше не появился. Прошло немало времени, как Туман и Тихон появились на карнизе, на мгновение задержались, где стоял медведь, но тут же, как и он, растворились с глаз.
Только теперь Мурташка обратил свое внимание на место, где они находились. Внимательно рассматривая следы, место схватки, где собаки нашли медведя, хакас стал бродить по поляне. Его внимание привлекло темное пятно в пихтаче. Через минуту охотники стояли около скрытого зимовья, которое они искали последние два дня.
Мурташка свежими глазами выискивая каждую мелочь, внимательно рассматривал разбойничий притон. Михаил позвал Власа и Григория. Те привели коней, холодными, проницательными глазами стали взирать на дьявольское гнездо, где скрывались преступники, откуда производились нападения бандитов на старателей.
Выбор места для тайного зимовья был идеален. Зажатая между гор чаша с поляной скрывала избу от случайного взгляда. Здесь не увидишь огонь издалека. Дым костра или печной трубы закрывали высокие скалы. Небольшой родниковый ключ через несколько десятков метров терялся за поляной под каменной стеной. Вход в чашу закрывала густая тайга и ломняки поваленных деревьев. Попасть сюда можно было только случайно.
