Чутье подсказывает, что внутри, за закрытыми дверями, тоже полным-полно народа. Ах да! По дворцу же гуляют слухи, что леди Наместница не в себе. Неужели это охраняют ее? Ту печальную отрешенную девушку с бледным лицом и глазами раненой лани? Девушку, которая вот уже много лет ждет своего Серебряного Рыцаря?
Собственно, можно было повернуться и уйти — она ждет именно рыцаря, а не драура, — но в кошеле на поясе до сих пор лежит тоненькая золотая цепочка. Запах безошибочно свидетельствует, что это — именно ее вещь. Надо вернуть. Но лучше тайком.
Распахнув окно, драур осторожно сделал шаг на лепной карниз. Высоты он не боялся — даже падение в пропасть ему не страшно. Другое дело, шум падения привлечет ненужных свидетелей. Да и не рассчитаны эти карнизы на существ такого размера!
Три окна он миновал быстро, а дальше пришлось действовать осторожно. Это были уже покои леди Фейнирель, и там, насколько мог различить зоркий глаз драура, было полным-полно посторонних. М-да, видимо, с девушки во всех смыслах слова не спускают глаз…
И она сама — тоже! Фрозинтар понял это, когда, прокравшись незамеченным мимо еще двух окон и осторожно заглянув в третье, внезапно почувствовал устремленный на него взгляд изнутри.
Узкие зрачки расширились, привыкая к мраку. На постели, подтянув колени к груди и обхватив их руками, сидела та самая печальная девушка и смотрела в окно с такой тоской, что у драура сжалось несуществующее сердце, и он машинально прижал ладонь к тому месту в груди, где полагалось бы ему болеть…
Вернее,
Тихо зарычав — давать волю чувствам нельзя, иначе его могут услышать, — драур поспешил на поиски.
Пропавшая девушка могла быть где угодно — да хоть вышла в соседнюю комнату, чтобы поболтать с приставленными к ней леди. Но инстинкт подсказывал Фрозинтару искать за пределами комнат. И он оказался прав, когда, пройдя немного дальше по карнизу и завернув за угол, очутился совсем близко от открытой веранды, увитой цветущими лианами. За вязью листьев и гроздьями цветов виднелся чей-то силуэт.
Она стояла на самом краю парапета, на цыпочках, раскинув руки и вся словно устремившись вдаль. Еще чуть-чуть, какой-нибудь толчок — и, не удержав равновесия, хрупкое тело упадет вниз.
Опасаясь спугнуть незнакомку, бывший наемник крался как тень — нежить умеет двигаться совершенно бесшумно. Но девушка вдруг обернулась, заметив за лианами его тень. В ее глазах мелькнул страх:
— Кто здесь?
— Я… Осторожнее! — воскликнул Фрозинтар, когда молодая женщина развернулась на кончиках пальцев и легко спрыгнула с парапета на веранду.
— Испугался?
— Да. А ты что здесь делаешь? — поинтересовался драур.
— Жду, — тихо ответила она.
— Кого?
— Не все ли равно? Может быть, и тебя…
— Ты знаешь, кто я?
— Конечно, знаю, — просто промолвила молодая женщина. — Ты — Серебряный Рыцарь. Ты все-таки существуешь! Я всегда верила, что ты есть! Ну почему тебя так долго не было?
— Это было не в моих силах, — пробормотал он, немного растерявшись. Все чувства говорили ему, что это — та самая печальная девушка с тоской во взоре, но ее поведение изменилось совершенно.
— А почему ты там стоишь? Иди сюда.
Фрозинтар невесть отчего испугался. Когда-то леди Фейнирель видела его маску — магическую личину, которую он носил, чтобы от него не шарахались остальные. Все видели лишь молодого красивого эльфа, и никто не подозревал, что на самом деле перед ними — живой мертвец. После встречи с Карадором он перестал ее носить — неугомонный эльф принял его истинный облик легко и незаметно, как данность, ни о чем не спрашивая, и понемногу сам драур привык к себе настоящему, тем более что Асатор, Льор, Тара видели его именно таким.
— Я… не могу.
— Потому что это — сон?
— Да, — неизвестно почему солгал он.
— Какая жалость, — в ее голосе опять промелькнула тоска, — что мне предстоит проснуться. Мне часто снятся кошмары — как будто меня убивают или, наоборот, умирают все вокруг. Однажды мне приснилось, что я шла по огромному полю, которое все было усеяно трупами эльфов, троллей, орков, людей и животных. Кругом только мертвые тела — и одна я, последняя оставшаяся в живых… Это так страшно!
— Это всего лишь сон, — промолвил Фрозинтар.
— Я знаю! Раз мне приснился ты, теперь все будет хорошо.
— Да, — кивнул драур. — Но тебе пора. Не стоит тут так долго стоять!
— Мне пора просыпаться? Уже утро?
— Уже утро, — подтвердил он. — Возвращайся в свою постель, закрой глаза и жди рассвета…
— Не хочу! — вдруг пылко воскликнула Фейнирель, хватаясь за голову. — Не хочу просыпаться! Когда я открою глаза, ты уйдешь, и мы больше никогда не встретимся. Забери меня с собой! Я больше не могу быть одна!
Страсть, прозвучавшая в ее голосе, странным образом подействовала на драура. Он тоже так долго был одинок, хотя рядом были друзья…
— Ты не одна, — произнес он. — Я с тобой!
