Вой и рычание. Некоторые долетели до края, но большинство — нет, упали все. Желудок сжался. Я развернулась и пошла по камням, слыша, как оставшиеся собаки прыгают в пропасть. Я шла к вершине небольшой горы, крича от боли, злости и, да, от ужаса…
Но крик оборвался, когда рука накрыла мой рот и потянула к себе. Голос у моей щеки выдохнул:
— Тише, — а потом. — Не смотри.
Лорен.
Он развернул меня, чтобы я не видела нападение. Я помнила, как опасен он с мечом, как он убил Трота в тот день в Мерит. Всадник и этой ночью был искусным. Собаки мигом затихли. Они не напали. Они не успели.
Я сидела, онемев. Слышала, как Лорен приближается, вытирает меч, чувствовала, как он опускается рядом и убирает с моего лица выбившиеся пряди волос.
Его голос был напряженным.
— Ты в порядке?
Я прижалась к нему, кивая, уткнувшись лбом в его плечо, чувствуя прочность… безопасность. Но Лорен резво отстранился, услышав в доли горн, и сказал:
— Слушай. Солдаты призывают гончих-жнецов. Верят, что они тебя достали.
Он встал, и я пошатнулась. Руки уткнулись в землю.
— Гончие-жнецы… — повторила я. Ужасное название. Как и все остальное.
— Существа Призывателей, — Лорен спрятал меч в ножны. — Они многих существ дали Тиру.
— А те взрывы, шары огня… оружие Призывателей?
— Сжигатели.
Он был холоден со мной, и я не понимала, почему. Я смотрела на землю, пораженная жестокостью и предательством, тем, что не смогла защитить амулет, и моему Дополнению пришлось убивать. Наконец, я выдавила:
— Как ты меня нашел?
— Ты ушла, — сказал Лорен так просто, словно из этого следовало, что он пошел за мной. — Тебя и Лилль заметили на западной дороге. Я добрался до поста с Арро и выследил тебя, точнее, солдат. Дождался сумерек. Оставил Арро в овраге, чтобы его не учуяли гончие. А потом ты прибежала сюда…
Лорен протянул кожаную фляжку с водой, каждому по глотку. Он дал мне немного сухарей, и я непонимающе смотрела на них, инстинкты Целителя спутались. Я забыла о еде, о голоде. Я даже не чувствовала хлеб, пока грызла сухарь. Я должна была спросить:
— Как твои раны, Всадник?
— Неплохо, — пауза. Он добавил. — Теперь мы остались одни, Эви. Мост в Форт Грена разрушен.
— Мост, — я замешкалась. Лорен не назвал причину. Я не могла понять, знал ли он, почему моста нет. Сказать, что это сделала Лилль? Сплетничать о девушке, что и без этого настрадалась? Она была злой и импульсивной, но верила, что защищает свой дом и любовь. Я так же импульсивно применила заклинание. Но желудок сжался, когда я подумала, что Лорен защищал Лилль, не упомянув ее. Я тихо сказала. — Ты не спросил про Лилль.
— Зачем? Ее с тобой нет.
Никаких эмоций. Снова звук горна. Я повысила голос:
— А это не важно? А если Лилль потерялась? Ты не хочешь вернуться и найти ее? Она же ребенок.
Он рассмеялся:
— Не воспринимай Всадников спасителями. Мы убиваем незваных посетителей Тарнека, даже если это «ребенок», как ты говоришь. Мой долг — ты, быть рядом с тобой и помочь доставить ракушку в Тарнек, — было не по себе, как просто он это сказал, перекрикивая шум. — Лилль не так мала, чтобы не найти путь к посту.
Жертва для Равновесия. Это уже не казалось правильным, не казалось обменом. Лорен, Лилль, собаки… Я не могла совладать с эмоциями. Страх и злость. А еще необходимость — осязаемое и сильное желание вытянуть что-нибудь из Всадника. Любовь или сочувствие, не знаю. Все это смешивалось, ударяло по моему сердцу. Я хотела вспороть кожу и изгнать боль, позволить ночному воздуху убрать ее.
Поверх горна послышалось ржание.
— А твой конь? — нахмурилась я. — Он не важен? Он зовет…
Я умолкла, увидев выражение лица Лорена.
— Арро, — процедил он, вскакивая на ноги. — Оставайся здесь, — и он ушел.
Я не послушалась и последовала за ним, хоть и не могла догнать. Лорен прорывался вперед по камням, спеша и не думая о своих ранах, я подбежала туда, где проще было перепрыгнуть ущелье. Через миг я уже мчалась по камням, а потом увидела засохшую долину, темную и мертвую, луна не поднималась.
Но там были факелы солдат.
Вопль Арро был испуганным. Черный конь брыкался, а солдаты окружали его, тыкая древками топоров, пытались схватиться за поводья, забрать его с собой. Их уже не волновали собаки или мой побег, у них появилась цель получше, они хотел забрать коня в Тир. Незнакомец говорил о редкости лошадей. Конь принес бы богатство солдату, никакие рабы не шли в сравнение. Арро завопил и встал на дыбы, возвышаясь над шлемами, ударяя копытами и отправляя двух солдат в воздух. Один из их топоров срикошетил и проехал по боку Арро. Он опустился, не умолкая, кричали и солдаты, и я…
Но крик Всадника сотрясал землю.
Лорен бросился к солдатам в темной броне, разбрасывая их, ударяя. Его охватила ярость, сила ужасала, он размахивал мечом во все стороны.
Броня против плоти, один против многих… Всадник разобрался с двумя, но оставалось еще одиннадцать, и они еще стояли. Победа была невозможной.
