Солдаты в броне, уродливом порождении печи кузнеца. Шлемы, нагрудники, наплечники, плотные перчатки. Металл обезображивал их, словно они ходили с костями наружу, они были черными, тяжелыми и угловатыми. Они были с оружием — цепы, топорики и сабли, жестокие варианты того, что я видела на ярмарке. И рисунки на броне были зловещими, но знакомыми: круг, который пересекала изнутри
Их было десятеро, даже не армия, но они были угрозой. Дорога огибала деревья, солдаты были все ближе, каркали вороны, протестуя. Они шагали целенаправленно, пыль поднималась из-под сапог, и казалось, что они идут по воздуху. Я прикусила губу, стараясь не дышать, хотя запах пыли и пота достигал моего носа. И в этом поте была велика жизненная сила. И упор был на силу, а не на жизнь.
Они шли, ветви дрожали от их шагов. Я посмотрела на Лорена, а он повернул голову и следил. Они исчезли, а он не шелохнулся. Шло время. Вороны успокоились, а мы не двигались. Я смотрела, как движется меж листьев свет, пахло сладостью. Я почувствовала, как меч Лорена касается моей сандалии, и я поползла вниз.
Он подхватил меня и помог спуститься с последней ветки. Я чувствовала его злость.
— Стража из Тира, — сказал он, хмурясь. — Рыщут.
— Скоро бой? Сейчас? — удивленно спросила я. — Они сражаются с Призывателями?
— Тир наравне с ними.
— А я думала… — но мысли исчезли, я осознала слово «наравне». Тошнота подступила к горлу. Я знала слухи об этом городе, но я не верила, что люди могли помогать тьме, помогать ей разрушить их же мир. Вопрос мой был глупым. — Почему?
— Жадность. Зло.
Слова его звучали, как пощечина, губы он поджал, словно у Всадника были свои проблемы, связанные с ними. Я начала спрашивать, но вспомнила слова Харкера, что началось все со зла в Природе, а стало злом в людях.
— Зло наступает? — прошептала я.
— Словно вирус. Находит слабости и захватывает.
Я, наверное, вздрогнула, Лорен коснулся моей руки.
— Хаос принять легко, — мягко сказал он. — Равновесие требует борьбы. Из-за этого мы слабы. Помни.
Я кивнула. Слабы. Так тоже говорил Харкер, пытался запугать меня, страшным голосом спрашивая, в чем моя слабость.
— Итак, — Лорен выпрямился. — Тир рыщет.
— Форт Грен?
— Глупо думать, что они отправили лишь десятерых, — сказал Лорен. — И эта дорога почти на виду. Нам нужно быть осторожными, — он вернул меч в ножны и направился к Арро.
Я вдруг окликнула его, ужасная мысль сковала меня.
— Они… стражи ищут меня?
Лорен замер, покачал головой.
— Отыскать Стражницу можно и более подходящим способом, — но он добавил то, что не звучало приятно. — Но у тебя с Призывателями одна цель.
* * *
Всадник был прав. Целью была не я. Дорога повернула на запад, и мы увидели их: двадцать три мужчин и мальчиков, вооруженных сельскими инструментами, защищаясь, лежали на земле, словно сломанные куклы.
Дорога была в крови.
9
Я спрыгнула с коня и подбежала к первому телу, ко второму. Лорен соскочил с Арро раньше чем он остановился.
— Есть кто живой? — крикнул он.
Я нащупывала пульс, разглядывала раны и качала головой снова и снова. Я нашла старика, хрипевшего и с розовой слюной, и подняла его голову на свои колени, краем накидки вытирая с его лица кровь и грязь, смахивая пыль с белых волос.
Его глаза открылись, он закричал и отшатнулся, словно все еще был в бою. Я вскрикнула.
— Все хорошо! — попыталась достучаться до него я. — Вы в безопасности.
— Они забирают нас. Мы не смогли их остановить, — руки мужчины вцепились в меня, он пытался приподняться.
Я обхватила его пальцы и крепко сжала. Я чувствовала, как жизнь уходит из него с каждым выдохом, вытекает из ладоней, ее нельзя было удержать.
— Мы можем помочь, — уговаривала я. — Расскажите, как!
— Верните меня. Моя деревня… Мы не хотим быть рабами…
— Рабами? — слово было неприятным. Я не верила раньше в такие слухи о Тире.
— Верните меня, — молил он. — Я должен остановить…
Мужчина умирал, выдавливать информацию было жестоко. Я недовольно скривилась, но обхватила его голову руками, ожидая, пока его кожа потеплеет, пока исцеляющая энергия рассеет страх.
— Вы в безопасности, — говорила я. — Ваша деревня тоже, — я надеялась на это. — Вы доберетесь домой. И увидите это сами. Все будет хорошо, — я повторяла это, пока его лицо не расслабилось, голос и прикосновения усмирили боль. Биение сердца замедлялось. И все. Я закрыла его глаза и опустила его голову на землю, мне было плохо. Я уже не знала, скольких умиравших я успокоила, не в силах помочь им…
— Эви!
Я поспешила к Лорену. Он держал на руках мальчика, которому было не больше девяти, с ужасной раной от меча спереди.
— Он дышит, — сказал Всадник.
Морковные волосы, веснушки, рыжие ресницы, ярко выделяющиеся на лице.
— Солдаты искали рабов, — прошипела я, разрывая окровавленную рубашку. — Так не может быть… не может! — я злилась на Тир. — Что это за место, где других заставляют подчиняться?
— Это для шахт.
