Стоял я дуракомв венце своем огнистом,в хитоне золотом,скрепленном аметистом –один, один, как столб,в пустынях удаленных, –и ждал народных толпколенопреклоненных…Я долго, тщетно ждал,в мечту свою влюбленный…На западе сиял,смарагдом окаймленный,мне палевый приветпотухшей чайной розы.На мой зажженный светпришли степные козы.На мой призыв завылвдали трусливый шакал…Я светоч уронили горестно заплакал:«Будь проклят Вельзевул –лукавый соблазнитель, –не ты ли мне шепнул,что новый я Спаситель?..О проклят, проклят будь!..Никто меня не слышит…»Чахоточная грудьтак судорожно дышит.На западе горитсмарагд бледно-зеленый…На мраморе ланитпунцовые пионы…Как сорванная цепьжемчужин, льются слезы…Помчались быстро в степьиспуганные козы.Август 1903Серебряный Колодезь<p>Поэт</p>Ты одинок. И правишь бегЛишь ты один – могуч и молод –В косматый дым, в атласный снегПриять вершин священный холод.В горах натянутый ручейСвоей струею, серебристойПоет – тебе: и ты – ничей –На нас глядишь из тучи мглистой.Орел вознесся в звездный деньИ там парит, оцепенелый.Твоя распластанная теньСечет ледник зеркально-белый.Закинутый самой судьбойНад искристым и льдистым пиком,Ты солнце на старинный бойЗовешь протяжным, вольным криком.Полудень: стой – не оборвись,Когда слетит туманов лопасть,Когда обрывистая высьРазверзнет под тобою пропасть.Но в море золотого льдаПадет бесследно солнце злое.Промчатся быстрые годаИ канут в небо голубое.1904<p>«Пока над мертвыми людьми…»</p>Пока над мертвыми людьмиОдин ты не уснул, дотолеЦепями ржавыми гремиИз башни каменной о воле.Да покрывается чело, –Твое чело, кровавым потом.Глаза сквозь мутное стекло –Глаза – воздетые к высотам.Нальется в окна бирюза,Воздушное нальется злато.День – жемчуг матовый – слеза –Течет с восхода до заката.То серый сеется там дождь,То – небо голубеет степью.Но здесь ты, заключенный вождь,Греми заржавленною цепью.Пусть утро, вечер, день и ночь –Сойдут – лучи в окно протянут:Сойдут – глядят: несутся прочь.Прильнут к окну – и в вечность канут.1907Петровское<p>Владислав Ходасевич</p><p>(1886–1939)</p><p>«О, если б в этот час желанного покоя…»</p>
