Вновь эти плечи, эти рукиПогреть я вышел на балкон.Сижу – но все земные звуки –Как бы во сне или сквозь сон.И вдруг, изнеможенья полный,Плыву: куда – не знаю сам,Но мир мой ширится, как волны,По разбежавшимся кругам.Продлись, ласкательное чудо!Я во второй вступаю кругИ слушаю, уже оттуда,Моей качалки мерный стук.Август 1919Москва<p>Ищи меня</p>Ищи меня в сквозном весеннем свете.Я весь – как взмах неощутимых крыл,Я звук, я вздох, я зайчик на паркете,Я легче зайчика: он – вот, он есть, я был.Но, вечный друг, меж нами нет разлуки!Услышь, я здесь. Касаются меняТвои живые, трепетные руки,Простертые в текучий пламень дня.Помедли так. Закрой, как бы случайно,Глаза. Еще одно усилье для меня –И на концах дрожащих пальцев, тайно,Быть может, вспыхну кисточкой огня.20 декабря 1917 – 3 января 1918<p>Стансы</p>Уж волосы седые на вискахЯ прядью черной прикрываю,И замирает сердце, как в тисках,От лишнего стакана чаю.Уж тяжелы мне долгие труды,И не таят очарованьяНи знаний слишком пряные плоды,Ни женщин душные лобзанья.С холодностью взираю я теперьНа скуку славы предстоящей…Зато слова: цветок, ребенок, зверь –Приходят на уста всё чаще.Рассеянно я слушаю поройПоэтов праздные бряцанья,Но душу полнит сладкой полнотойЗерна немое прорастанье.24–25 октября 1918<p>«Как выскажу моим косноязычьем…»</p>Как выскажу моим косноязычьемВсю боль, весь яд?Язык мой стал звериным или птичьим.Уста молчат.И ничего не нужно мне на свете,И стыдно мне,Что суждены мне вечно пытки этиВ его огне;Что даже смертью, гордой, своевольной,Не вырвусь я;Что и она – такой же, хоть окольный,Путь бытия.1920<p>Музыка</p>
