Никто не пробует задержаться. Кажется, этим лоботрясам так же тошно видеть маэстро Джоли, как ему их… на что они потратили свою жизнь до этого дня, хотел бы я знать! Дворянин, не умеющий шпагу взять, ха! Если они здесь все такие, удивляюсь, как Таргала до сих пор стоит… нет, но ведь отец тоже отсюда! Наверное, это нам с Лекой так несусветно повезло, попали в компанию остолопов, дубин стоеросовых…
Маэстро оглядывает оставшихся.
– Вас, если хатите, буду учить всерьез. Вы можете, толк будет. Залатой с носа за урок.
– Я не могу, – вздыхает парень рядом со мной. – Денег нет.
– Жаль. Ладна… абращу на тебя внимание на общих уроках. Иди.
– Я тоже пойду, – бурчит другой. – Мне без надобности.
– Как хочешь.
Нас осталось трое – мы с Лекой и парень, с которым я стоял в паре. Маэстро смотрит на него:
– Карел, верна?
– Да, маэстро Джоли. Спасибо. Честно говоря, давно хотел с вами заниматься.
– Пальщен, – насмешливо отзывается маэстро. – А вы?
– Лека.
– Серега.
– Двенадцать Земель?
– Нет, – отвечает Лека. – Мама оттуда, вот и дала родные имена. Да мы ничего, привыкли.
– Хатите начать сегодня?
– Да! – в один голос произносим мы.
Маэстро улыбается:
– У меня свабодные два часа с шести. Жду здесь.
В зал входит следующая группа.
– До вечера, маэстро, – говорит Карел. – Пошли, ребята, я угощаю! Клянусь Светом Господним, нам есть что отметить!
– Только не в «Пьяного поросенка»! – отзывается Лека.
– Вот еще, в эту дыру, – усмехается Карел. – Нет, нас ждет «Веселый вагант»!
– Живей, живей! – доносится из-за закрытых дверей зала ехидный голос маэстро Джоли. – Шевелись, аболтусы, здесь вам не лекция!
– Вы даже не представляете, как нам повезло, – продолжает Карел. – Я уже два года мечтал устроиться учеником к маэстро, но вы ведь слышали его: не важно, кто ты, важно, что ты можешь. А я от природы не слишком ловок.
– Тренировался? – одобрительно спрашивает Лека.
– Ох, еще как! – Карел смеется. Смех его, пожалуй, резок – но заразителен. – А ты, парень, молодец! Серега, да? Честно, мне понравилось!
– Мне тоже. Я ведь первый раз так выложился. Даже не думал, что так могу! Не знаю, Карел, каков ты от природы, но меня заставил из шкуры вывернуться, серьезно тебе говорю!
– А то ты меня не заставил, – снова смеется Карел.
Мы выходим в калитку на Веселого Ваганта – и Карел кивает на вывеску через два дома: огромная кружка с пенным элем поверх толстой закрытой книги.
– Значит, так: это самое приличное заведение в окрестностях Университета, здесь можно напиваться, но не принято буянить. Предупреждаю сразу, потому что единожды отличившихся второй раз сюда попросту не пустят. Мне было бы несказанно жаль потерять доверие здешнего хозяина.
– Поняли, – отвечает Лека. – По чести сказать, я на все готов, лишь бы не пришлось снова переться в «Пьяного поросенка».
«Веселый вагант» и вправду выглядит приличным заведением. Чисто, никакого тебе дыма, вони, копоти… аромат жаркого, белобрысая девчушка-хохотушка снует с подносом, разносит эль, отшучивается от назойливых ухажеров.
– Мой любимый столик, – Карел машет рукой, показывая куда-то в полутемный угол. – Как всегда, свободен. Мари, солнышко, приветствую! Три эля! И перекусить, пожалуй.
– Жаркое? Баранье, с чесноком, – Мари кокетливо улыбается – всем сразу и никому в отдельности.
– Жаркое? – переспрашивает Карел. – Честно говоря, я голоден, как… как свора голодных псов, не меньше!
– Еще бы, – ухмыляется Лека.
Девчонка кивает и убегает на кухню. Очень скоро на столе перед нами красуются три глубокие тарелки, остро пахнущие бараниной и чесноком, три кружки с элем, блюдо с сыром и хлебом.
– Недурно, – бормочет Лека.
– А то! Я же говорил, приличное заведение! – Карел отхлебывает эля и принимается за жаркое. Мы с Лекой и не думаем отставать – тем более, и эль, и жаркое в самом деле оказываются очень даже недурны.
– Карел, как ты считаешь, – Лека отодвигает в сторону полупустую кружку – третью, – и окидывает одобрительным взглядом не то остатки сыра, не то пробегавшую мимо хохотушку. – Удачу надо ловить за хвост?
– А то!
– Тогда предлагаю вот что. К Нечистому в задницу дурацкие «Уложения», побоку генеалогию… и танцы тоже туда же. Маэстро, думаю, только рад будет встречаться с нами каждый день, а я считаю, что учебные часы надо занять тем, чему в самом деле хочешь научиться.
– Заниматься фехтованием днем, – Карел допивает свой эль, вскидывает над головой руку и звонко щелкает пальцами: – Повтори, детка! Хорошая мысль, да… только Рене – та еще сволочь, настучит ректору… Я-то отверчусь, а вам несдобровать.
– Нам? – переспрашивает Лека. – Нам несдобровать? Ха! В гробу я видал твоего Рене вместе с его «Уложениями». Так по рукам?
– По рукам, – решительно подтверждает Карел. Кого же он мне напоминает? – Правда, ну ее к Нечистому, такую учебу. Раньше еще законоведение было, математика, морское дело, история, торговля, управление хозяйством… все разваливается, и Университет тоже. Приличные наставники давно разбежались. Жаль, что я не родился лет на десять раньше. А лучше на двадцать.
