Автор пытается разобраться в давней трагедии, случившейся в семье знакомых. Прошло почти двадцать лет, но тайна смерти так и осталась не раскрытой. События книги являются плодом авторского воображения.
Маргарита Васильевна в приятном предвкушении встречи доехала до матери. Но несмотря на то, что о приезде Маргоши мать знала, дома ее не было. Наверное, выскочила за тортиком, подумала Маргоша и открыла дверь своим ключом. В квартире было тихо. Паркет блестел в полумраке. Белые занавески на окне в кухне слегка шевелились. Форточка была открыта. Маргарита Васильевна устала с дороги, поэтому решила не суетиться на кухне, а пойти прилечь. Как давно она не заходила в свою комнату, где прошло ее детство, где она пряталась от родительских скандалов, где зачитывалась зарубежной классикой. Обычно, если она и бывала у матери, то все время проводила или на кухне или в гостиной перед телевизором. Но сейчас ее потянуло в свою комнату. Она зашла внутрь и увидела то, что не предназначалось для ее глаз. В ее бывшей комнате был ворох вещей для младенца. Пластиковая ванночка, набор бутылочек, крохотное постельное белье, распашонки и ползунки. Маргоша почувствовала, как кровь прилила к лицу, а сердце забилось шумно и сердито. Ведь она просила мать ничего не покупать до появления ребенка на свет. Маргоша взяла с комода пинетки, которые связала ее мать, и стала плакать. Пинетки были трепетного нежного оттенка для безумно маленькой ножки. Маргарита Васильевна впервые осознала, что она беременная, что она скоро станет матерью. Она обхватила свой живот руками, стала баюкать того, кто денно и нощно заставлял ее охать от неожиданных и резких толчков. Горячие слезы текли по ее лицу, Маргоша слизывала их с губ. Пришла мама и увидела плачущую дочь.
–Что случилось? Чего ты ревешь? Из-за вещей детских? Ну, прости, я не удержалась. Глупости всё это, что нельзя заранее покупать. Тебе-то я покупала и ничего: вон какая красавица и умница выросла!
–Ты обо мне что-ли, мама? Какая я тебе красавица? Я несчастна! Я жалею, что вышла замуж за этого! И не знаю, как мне с ним дальше жить!
Мать тяжело села на кровать, которая заскрипела под ее весом и от старости. Неужели, они плохо живут? Может, обижает Алексей ее дочь? Но спрашивать она не хотела. Не хотела знать, даже, если это так. Она гнала от себя эти мысли. Ведь если об этом думать, то можно додуматься до того, что надо принимать какое-то решение. Маргарита Васильевна перебирала вещички для своего ребенка и удивлялась, неужели он будет таким маленьким, что ему придутся в пору эти ползунки, эти хлопчатобумажные шапочки с завязками. Потом мать позвала ее на кухню пить чай.
–Может, что-то с собой заберёшь? У тебя же совсем ничего нет, а малыш скоро на свет появится.
–Нет. Ты же знаешь, как я к этому отношусь. Кстати, мой отец не объявлялся случайно? – вдруг спросила Маргоша. – Он ведь дедом станет…
Мать пожала плечами и ничего не сказала. Ясно. Вопрос не требовал ответа. Хотя Маргоше совсем не ясно, как можно потерять интерес к своему ребенку? Как можно спокойно осознавать, что кусочек тебя где-то ходит, бродит, радуется и страдает. Иногда она думала, что играй отец в ее жизни активную роль, Алексей не посмел бы себя так вести с ней. Он больше не распускал руки, не замахивался. Просто его губы превращались в узкую чёрту, когда он был недоволен. И недоволен Алексей был часто, а чем ближе приближался срок родов, тем чаще. Например, утром он устроил скандал словно базарная баба, срываясь на визг. Ему не понравилась манная каша. Маргоша задумалась на минутку и сыпанула в молоко слишком много крупы. Каша получилась с комками, густая. Маргоша перепугалась и попыталась исправить положение. Она стала лить в кашу кипячёную теплую воду и быстро размешивать, чтобы манка не расслоилась на крупу и воду. За этим скорым занятием ее застал Алексей.
–Что? Что ты делаешь?
Маргоша устало опустилась на стул и молчала. Что бы она не сказала, все будет не так, все будет поводом для ссоры. Поэтому она не отвечала и ждала, когда утихнет буря. Алексей словно сам себя подзадоривал. Он и спрашивал и отвечал, карикатурно изображая возможные ответы жены. Маргоша хотела ему сказать, что актерский цех потерял в лице Алексея большой талант, но, естественно, муж не понял бы шутки. Он сам себя накручивал и не мог вовремя остановиться. Иногда скандал утихал, когда звонил телефон. Иногда начинался футбол по телевизору, и Алексей замолкал. Но бывали дни, когда Маргоша плакала и от обиды и от страха. Она не верила, что Алексей сможет её ударить или толкнуть хотя бы пока она была беременная. Но такой день наступил, причем момент был, вообще, не подходящий. Маргоша ночью поняла, что у нее начались схватки. Ведь такого за всю беременность с ней не было, чтобы вокруг талии будто плотно затягивался ремень, потом отпускал. Периоды между затягиваниями сначала были большими, и Маргоша даже удавалось уснуть. К утру эти интервалы сократились до десяти минут, и Маргарита Васильевна поняла, что надо ехать в роддом. Было воскресенье, Алексей посапывал на своей половине кровати. Маргоша тронула его за плечо.
–Леша!
Муж повернул к ней смятое от подушки лицо и прохрипел:
–А?
–Пора. Мне нужно ехать в роддом.
–Уже? Ты уверена?
–Да.
