— Она умерла… — Маргарита Васильевна уронила голову на руки. Она ужасно устала, но мечтала о том, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Как только ночь пройдет, наступит безжалостное утро и нужно будет продолжать жить с тем, что она увидела и с тем, что она думает.
— Как умерла? Ее убили что-ли?
— Она повесилась, Леша!
— Тогда я не понимаю… причем здесь Олег?
— А кто сказал, что Олег причем? — безразлично спросила Маргарита Васильевна.
— Ты…
— Разве я сказала, что Олег имеет к этому какое-то отношение?
— Тогда почему ты так себя ведёшь, как будто Олег в чем-то виноват?
— Я? — Маргоша пожала плечами… — просто Людмила повесилась на ремне Олега…
— Что? — Алексей вдруг схватился за сердце и покачнулся.
Маргарита Васильевна еле успела подхватить его. Он тяжело оперся о нее и хлопнулся на стул.
Маргоша хладнокровно накапала мужу корвалола и заставила выпить. Поначалу Алексей хватал воздух ртом, тяжело дышал и покрывался мелкими каплями пота, как раз на залысинах по обе стороны лба. Маргоша смотрела на него и думала, что с возрастом он становится сентиментальным, как и многие другие люди. Когда Алексей задышал ровнее, Маргоша заговорила:
— Если ты помнишь, в том году я купила Олегу ремень. Широкий с металлической бляшкой. Этот ремень он носил, не снимая. Ему нравился очень этот ремень, понимаешь? — Маргарита Васильевна все повышала и повышала голос, а под конец, почти визжала, — Я привыкла, что он постоянно носит этот ремень!
— Послушай меня внимательно, Маргарита! — проговорил Алексей жёстко и строго, совсем как в первые годы их брака. — Ты могла привыкнуть и попросту не заметить, что Олег ходил без ремня. Это раз! — Алексей поднял ладонь, чтобы Маргоша не прерывала его. — Во-вторых, ремней похожих очень много.
Маргарита Васильевна замотала головой, выражая протест, но смолчала.
Алексей все что-то объяснял, горячился, но потом наткнулся на взгляд Маргоши. Она смотрела на него словно на неразумное дитя или на рекламного агента, который хочет продать ей снег зимой.
— Это его ремень, Лёша.
Алексей шумно вздохнул:
— Хорошо. И что?
— А то, что получается, когда он зашёл в квартиру к Ромке, ремень был на нем, и, соответственно, Людмила была жива.
— Так…
— А когда он выбежал оттуда, словно за ним черти гнались, Людмила висела на его ремне. Я не знаю, как это объяснить, но одно понимаю точно!
— Мы должны молчать об этом ремне. Ты это ведь хочешь сказать?
Маргоша кивнула.
— А сейчас мне нужно поспать, иначе я завтрашний день не переживу.
Маргарита Васильевна накапала и себе корвалола. Взглянула на мужа и посоветовала ему тоже идти спать.
Но Алексей ещё долго сидел на кухне, прислушиваясь к своей едва ожившей, но уже уснувшей квартире. Два мирных глубоких дыхания, и непонятно откуда взявшаяся в душе Алексея ответственность за то, чтобы они продолжали также мирно дышать.
Часа в три утра Алексея разморило и он чуть не уснул за столом на кухне. На ходу расстегивая рубашку, Алексей пошел к себе спать. Заглянул к Олегу. Тому плохой сон снился, губы шептали что-то. Алексей погладил сына по волосам и перевернул на другой бок. Приоткрыл дверь в комнату к Маргоше. Она тоже спала. Лицо было спокойным и расслабленным. Алексей порадовался за нее, а сам все не мог выкинуть из головы Людмилу и этот ремень. Что всё-таки произошло?
*****
Игорь вернулся домой под утро, гулял со своей невестой после окончания рабочего дня в магазине.
Когда он зашёл в квартиру, отец уже не спал. Наверное, у Николая в голове помутилось, и он тихо сидел подле холодного тела в тот момент, когда пришел старший сын.
Игорь только открыл рот, чтобы в очередной раз поворчать, что они на ночь забыли закрыть дверь, как увидел мать с синей шеей и туго затянутым ремнем, лежащую на кровати.
Николай сидел с краю, и, когда вошел сын, поднял голову и потёр глаза кулаками. Едва ли он соображал, что происходит. За окном начиналось прохладное утро. Солнечный свет заливал пока только центр комнаты и кровать, по углам ещё таились ночные тени. Игорь заорал, и соседи потом об этом скажут, что крик слышался на весь подъезд, а слова были таковы:
— Что ты наделал? Что ты сделал с ней? Сволочь! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ааа!
Игорь выбежал из квартиры, так как у них не был установлен дома телефон, а мобильные в то время были ещё далеко не у всех. У простого грузчика из магазина телефона не было точно. На лестничной площадке только у Орловых был в квартире телефон, и Игорь, забыв, что есть дверной звонок, начал стучать в дверь ногами и руками. Бодрая старушка Марья Георгиевна Орлова отворила дверь и уставилась на Игоря, который дрожащим ртом еле выговорил, что ему нужно срочно позвонить в милицию. Орлова впустила парня, а сама зашла посмотреть, что же стряслось у соседей. Потом Орлова рассказала милиции, что, когда она увидела мертвую Людмилу, то ей сделалось плохо и она осела по стенке на пол.
