Олег почему-то даже не улыбнулся. Неожиданно его настроение переменилось. Он хмуро заметил, что нужно поторопиться, если они не хотят здесь заночевать.
— А и правда, давайте закругляться! — легко согласилась Маргоша, не обращая внимание на угасшие глаза Алексея.
Маргарита Васильевна поспешила в свою комнату и занялась документами, Олег пошел собирать свои вещи. За окном опускался вечер. У нее было не так много документов, но все же их лучше было забрать. Сберкнижка с копеечным вкладом, амбулаторная карта своя и сына, какие-то глупые истрепанные грамоты, альбом с фотографиями. Маргарита Васильевна открыла первую страницу и стала вглядываться в свое лицо. Сколько ей здесь было? Лет 20? Как быстро пронеслись годы! Какая она худенькая! Какая изящная! Отчего она думала, что не привлекательна? Такая свежая, с щёчками на лице, с пышной шевелюрой, в белой плиссированной юбке. Настоящая принцесса! Маргоша стала листать альбом, с каждым кадром наблюдая, как опускаются щеки вниз, как тяжелеет лицо, как по уголкам рта змеятся морщинки, как уходит из глаз наивность.
Она увлеклась, а Алексей не прерывал ее, радуясь тому, что в квартире находится кто-то еще, кроме него. Вечер уже потемнел, когда Маргоша посмотрела в окно. Уже даже фонарь, как всегда, направил ей в лицо свой навязчивый истеричный свет. Маргарита Васильевна застегнула молнию на ставшей пухлой сумке и пошла в комнату за Олегом. В гостиной сидел Алексей и разгадывал кроссворд, нахмурив лоб. У Олега в комнате было отчего-то темно. Маргоша нащупала выключатель на стене, как быстро она забыла, с какой стороны он находится! Простенькая люстра осветила пустую комнату. В ней был порядок и запах помещения, где никто не живёт. Что-то сладковатое и тоскливое. Наверное, сын на кухне… Не такая уж у них и большая квартира, чтобы долго искать. На кухне Олега не было, входная дверь была не заперта.
Маргарита Васильевна с побелевшим лицом выглянула в пустой бетонный подъезд, громко позвала сына, хлопнула дверью и обернулась к мужу:
— Где Олег?!
Алексей встал, и кроссворд упал с его коленей с мягким шелестом. Маргоша как в замедленной съёмке наблюдала полет газеты. Вот она мягко приземлилась на ковер, который не пылесосили уже сто лет. Вот Алексей что-то бормочет, и вид у него растерянный, он пожимает плечами и, в целом, ведёт себя как побитая собака с поджатым к животу хвостом. Вот он подходит к ней в прихожую и тянется к вешалке с курткой. И что-то все говорит, говорит.
— Пошли искать его, очнись! Пошли!
Маргарита Васильевна тряхнула головой, и все вокруг стало вдруг таким громким и ярким. Они сбежали по ступеням вниз. Во дворе была только одна собачница. Она обходила кусты с поводком в руках, а собака белым пятном мелькала среди темных голых веток.
