Серебро далёкого Севера [СИ] полностью

— Но всё же нам, смертным, — продолжал Вантезе, — не всегда дано правильно воспринять и истолковать божественные знамения. И, дабы не впасть по недомыслию в грех гордыни и не исказить своим убогим разумением промысел Господень, я имею честь пригласить вас сегодня в святая святых нашего храма, в Зал Сокровенного Постижения, на церемонию Подношения Даров. И обращаюсь при этом с нижайшей просьбой. Не могу не заметить еще раз по этому случаю, что присутствие посторонних, не прошедших Второго Посвящения, ритуалом вообще не предусмотрено, и ваш сегодняшний визит — редчайшее исключение, дозволенное и предписанное лишь моей личной властью как верховного жреца. Поэтому вы просто займете место рядом со мной и на протяжении всей службы останетесь лишь наблюдательницей, но… Видите ли, чин Подношения, после окончания молитвы, завершается угасанием жертвенных свеч — и сего угасания вся братия ожидает в сосредоточенном молчании и медитации. Вас же, ваша чародействующая милость…

До этого момента монсиньор Вантезе говорил в совершеннейшем самоуглублении, смотря невидящим взором прямо перед собой и, судя по всему, мысленно представляя себе ту самую церемонию, о которой говорил. Но сейчас он — за то мгновение, пока с нажимом произносил магический титул Энцилии, чего до сих пор не делал еще ни разу — вернулся в реальность и пристально посмотрел на волшебницу.

— Вас я прошу сегодня попробовать — только не удивляйтесь, милости Тинктаровой ради — попробовать погасить эти свечи силой своего магического умения. Ведь вне пределов храма, а тем более у себя в Обсерватории, это не составило бы вам труда, не правда ли?

— Ну, имея в виду, что вода всегда была моей первой стихией, — наполовину самодовольно и наполовину озадаченно согласилась Энцилия, — погасить огонь мне даже легче, чем разжечь его. Но скажите, Ваше преосвященство: не вызовет ли подобная попытка колдовства, — даже если мне вдруг удастся преодолеть поле противодействия вашего храма, в чем лично я очень сильно сомневаюсь, — не может ли она вызвать гнев Тинктара? Не накличет ли она землетрясение, обрушение стен храма или иную божественной кару?

— А вот это, миледи, как раз не должно вас беспокоить, — улыбнулся и едва ли даже не рассмеялся Вантезе. — Господь наш Тинктар тверд и исполнен решимости в силе своей, но он не мстителен. И если Всевышнему Вершителю будет неугодна ваша магия в стенах Его храма — Господь просто не даст ей свершиться. Но вот если он, как я надеюсь, окажется милостив к вашим усилиям… Вот тогда, дочь моя, мы вернемся к нашему разговору и продолжим его.

Энцилия так и не смогла решить для себя, негодовать ей или же, наоборот, радоваться тому, что в своих последних словах монсиньор Вантезе обратился к ней так, словно бы она была жрицей его храма, а не практикующей волшебницей. С одной стороны, «богово — жрецам, а чародейское — магам, и вместе им не сойтись!» С другой же стороны, шальная и отчасти даже наглая идея попробовать колдовать в стенах храма возбудила и заинтересовала Энси до невозможности. Девушка и так была по природе своей любопытна, что твоя кошка. А уж когда дело касается основ магии и потенциального расширения сферы ее применения, да еще и не более, не менее как с разрешения верховного жреца… Да какое там «с разрешения»?! По прямому и недвусмысленному приглашению! Нет, воистину непостижимы для смертных пути богов и помыслы их…

Поглощенная этими раздумьями и сомнениями, леди д'Эрве послушно спустилась вместе с первосвященником по винтовой лестнице куда-то вниз, в подвальные залы храма. О таких тайных ритуальных помещениях слышать ей еще не приходилось, но по здравому размышлению, удивляться здесь было совершенно нечему. Уж где таким сокровенным молельням Тинктара и располагаться — так именно в подвале, уровнем ниже главного храмового пространства, открытого для всех. А вот если подобные «внутренние» молитвенные залы, открытые лишь для посвященных, существуют в святилищах Армана — то тогда они, наоборот, должны находиться на самой высоте, под остроконечными крышами храмовых башен. Ибо служение Арману направлено ввысь, служение же Тинктару — вглубь, и чтобы понимать это, общего образования хватало даже у бесконечно далекой от служения богам волшебницы. Особенно у дипломированной волшебницы, к тому же окончившей университет с отличием.