Земля двигалась под моими ногами. Серебряные деревья дрожали, жидкость капала с них и собиралась сияющими прудами, от которых поднимался пар. Я в отчаянии потянулась сознанием, пыталась найти свое тело. Если я смогу вернуться в укрытие своего разума, тогда я…
Рев прогремел среди деревьев, сбил часть, открывая их корни, словно ладони великанов с множеством пальцев. Я закричала и попыталась отпрянуть, но это только привело меня ближе к тому реву. Я не могла отступить. Не могла убежать.
Я подняла посох ведьмы. Это было лишь видение посоха, лежащего на моих коленях, но в мире сна посох был довольно реален. Я видела, как что-то двигалось в лесу между упавших деревьев — горбатая фигура на длинных конечностях, вдвое выше меня. Я заметила острые шипы, волочащиеся руки, раскрытую пасть, но все было неясным, скрытым серебряными ветками.
Я расправила плечи, уперлась ногами и подняла посох обеими руками. С криком без слов я опустила его с силой, вонзила в землю. Сначала я боялась, что жидкое серебро затмит все, что я пыталась написать. Но — нет. Земля на миг была достаточно твердой, значит… значит…
Я нарисовала одну сильную руну. Гвейир — щит.
Холод порвал воздух вокруг меня. Я ощущала его, но он меня не задел. Он сотрясал руну, двигался вокруг меня, словно пенная волна вокруг носа лодки. Руна мерцала. Я боялась, что руна не выдержит, и я упаду от залпа. Стиснув зубы, я вонзила посох глубже в почву сна, просила руну гвейир выстоять.
А потом голос, низкий, как полночь, мягкий, как урчание кота, шепнул мне на ухо:
— Кто ты?
* * *
Я проснулась.
Лежа на спине под раскидистыми ветвями осиновой рощи, я смотрела на участки голубого неба между зеленым кружевом. Несколько мгновений я могла лишь лежать, пытаясь вспомнить, как дышать.
А потом, охнув, я села. Я все еще сжимала посох, костяшки выпирали, побелели. Мои глаза обманывали меня, говорили, что я видела черный дым, поднимающийся от кончика посоха, но это пропало, когда я поморгала. Я тряхнула головой, скривилась и осторожно ощупала макушку. Я рухнула на спину, и на затылке уже появилась шишка.
Тихо ругаясь, я оглядела круг рун. Он был сломан в трех местах. Словно… огромные когти порвали землю, рассекли символы. Магия не выдержала.
Я должна была умереть. Почему я не была мертва?
Я застонала и потерла щеку рукой. Что я видела в лесу сна? Много разных хищных и паразитирующих монстров жили в разумах и душах. Но я не слышала о чем-то таком. О чем-то таком кошмарном и сильном. И голодном.
— Ты все знаешь, — буркнула я. Я быстро вскочила на ноги, стряхнула землю и листья с юбок. — Ты знаешь, что нельзя врываться в чужой сон вот так! Если бы тебя проглотили, ты получила бы по заслугам.
Но… меня не проглотили.
Сердце колотилось, голова болела, и тьма вспыхивала по краям, когда я моргала, но уголки рта приподнялись в улыбке. Я выжила. Я вошла в тот странный лес и выжила. Видимо, с силой своей магии. Руна гвейир сработала.
Или нет? Я нахмурилась, оглядела круг рун и деревья за ним. Обычные деревья, насколько они могли быть обычными в Шепчущем лесу. Рыжая белка прыгала по веткам сверху, и птицы пели вне поля зрения. Все ощущалось нормальным. Почти.
Мне показалось, или воздух был странно напряженным?
Я вздрогнула и повернулась, глаза расширились.
— Семь богов! — охнула я.
Матушка Улла. Она вернулась. Уже. Гадкая Венда! Видимо, ребенок появился на свет быстрее обычного. И южная грядка все еще была в сорняках!
Ругаясь именами всех богов, я взяла посох и побежала прочь из рощи осин. Я забыла на миг о серебряном лесе и тенях, почти замеченных среди сломанных веток. Я даже забыла о тихом опасном голосе, который шептал на грани моего сознания.
Матушка Улла была насущной проблемой.
2
Фэррин
Старая ведьма стояла в дверях дома, когда я вышла из леса и ворвалась во двор. Я не стала замирать и открывать калитку со стороны кухни, а перепрыгнула через ограду и быстро пошла по узкой тропе между грядок, босые ноги стучали по вытоптанной земле, посох был поднят, чтобы он не волочился и не замедлял меня.
— Вы так рано вернулись! — крикнула я, приближаясь к дому и ждущей госпоже. — У Венды были легкие роды? — я попыталась невинно улыбнуться старой ведьме. Судя по ее лицо, получилось не убедительно.
