– Весьма впечатляющий план! – ни один мускул не дрогнул на лице Томаса. – Но я не отпущу тебя одну, – он поднял руку, останавливая готовые сорваться с губ Елизаветы возражения. – Это не обсуждается, Цисси! Просто прими, как есть!
На том их первый, разговор, собственно, и закончился. Но кем бы была Елизавета, если бы, в конце концов, не настояла на своем? Вероятно, кем-то совсем иным: другой женщиной, графиней, но не вождем, красавицей, но не стервой. Где-то так.
– Нет, – покачала головой Елизавета, – не на свидание идем. Вздохи при луне, объятия, поцелуи…
– Размечталась! – хохотнула Ирина. – Но в целом, права. Это если обниматься, то кольчуга будет мешать, и это я не говорю уже о том, чтобы "покувыркаться"… А на малый прием к герцогу Клевскому стоит пойти во всеоружии.
– С секирой, что ли? – рассмеялась Зои.
– Ну, секира – это недостаточно возвышенно, – возразила Елизавета, – однако, образ девы-воительницы нам стоит поддерживать, исходя даже из одних только политических соображений. Такой образ в здешних краях дорогого стоит, тем более, что сказки тут рассказывают те же самые, что и у нас. Поэтому одеваемся красиво, но скромно. Кирасы и поножи с наручами можно не надевать, но кольчуга и меч, я думаю, будут вполне уместны и даже необходимы.
Так и сделали. Елизавета облачилась в темно-синее платье, украшенное сапфирами, аквамаринами и бирюзой, и посеребренную кольчугу, перепоясавшись кованным серебряным поясом с мечом и кинжалом, и, набросив сверху куничью душегрейку. А наряд Зои был выдержан в алых тонах, тем более что и позолоченная кольчуга ее отливала красным. И, разумеется, обе надели на головы короны. Елизавета – графскую, золотой обруч, украшенный крупными жемчужинами, алмазами и изумрудами, а Зои – наместническую – с гранатами и рубинами.
– Ты бесподобна! – Елизавета оглядела подругу с ног до головы и не нашла ни единого изъяна.
Однако, следует заметить, восхищение было взаимным.
– Ты – Фрейя[58], Лиса, ты – Морриган[59], ты настоящая "Ворона битвы"[60]! – У Зои от восхищения сияли глаза.
– Надо быть скромнее! – вспомнила Елизавета наставления тетушки Жозефины, вздохнула, и, скомандовав, "Пошли!", первой вышла из покоев в коридор, где их ждал малый эскорт.
Впереди шли два гвардейца, затем Елизавета и Зои, Ирина Большая за их спинами, и еще два гвардейца замыкали маленькую процессию.
"Для сражения мало, – мимолетно подумала Елизавета, проходя темной анфиладой – для чести достаточно… Что?"
На этот раз с ней просто заговорило второе Я. Тихо, но внятно, неслышно для окружающих, Лиса шепнула Елизавете, "Сейчас", и снова растворилась в жемчужных туманах забвения.
"Сейчас… " – повторила мысленно Елизавета.
"Сейчас?" – спросила она себя.
"Сейчас!" – поняла, почувствовав на лице холодный ветер вечности, предвещающий выбор между жизнью и смертью.
И в этот момент они вышли в лоджию второго этажа, ограниченную слева лишь аркадой и парапетом. Вдетые в железные кольца факелы, потрескивая и шипя, освещали образованную поперечными арками анфиладу колеблющимися пятнами света, оставляя достаточно места ночному мраку, воображению и причудливым теням, бегущим по камню стен вслед за порывами ветра. Галерея была пуста, если не считать группы дворян, сосредоточившихся в весьма разумном отдалении от ее начала.
"Они?"
В сущности, все выглядело вполне безобидно. Десятки, если не сотни, придворных, офицеров армии и просто местных дворян целыми днями шатались по замку, заполняя его дворы, покои, лоджии и галереи. Это был род светской жизни, и появление в вечернее время десятка молодых людей на открытой галерее второго этажа не удивляло, тем более что дворяне не прятались. Говорили громко, еще громче смеялись, передавая между делом от одного другому бутылки с вином.
– Кровь господня! – воскликнул один из них, когда маленькая процессия Елизаветы несколько приблизилась. – Смотрите! Это же те северные шлюхи, что приплыли на кораблях!
– Красавицы, не желаете ли провести с нами веселую ночку? – крикнул другой, и вся компания залилась оскорбительным смехом.
– Они в своем уме? – шепнула Зои.
– Полагаю, да! – так же тихо ответила Елизавета. – Они провоцируют нас и подзуживают себя. Сейчас они нападут!
– Эй, ты, засранец! – Елизавета понимала, что совершает ровно то действие, которого от нее ожидают, но ничего с этим поделать не могла. Дашь слабину один раз, и потерю лица уже ничем не возместишь.
"И ведь они здесь, чтобы напасть, а значит, нападут в любом случае!"
– Эй, ты, засранец! – окликнула она самого разговорчивого. – Повторишь это мне в лицо, или обосрешься?
Все-таки он был дворянин, чем бы ни занимался теперь, и кто бы его ни послал выполнять грязную работу наемного убийцы. Мужчина явственно вздрогнул от ее слов, словно от пощечины и шагнул вперед.
– Я готов, миледи!
– Ага, – кивнула Елизавета, стараясь не упустить из внимания ни одного из противников, – теперь, сударь, вы все-таки вспомнили, что вы дрянной, нищий дворянчик, а я владетельная графиня, не так ли?
