- Скажи, кто я для тебя, Север? - внезапно спросила крылатая.
- Зачем ты спрашиваешь это, Шамиль? Ты же сама знаешь ответ. - накидывая сверху рубашку, сказал мужчина.
- Понятно, не жди, что я буду сожалеть об этом, - внезапно усмехнулась женщина. - Вокруг и так слишком много достойных мужчин. Только больше не появляйся здесь.
- Откажешься от моего общества, прекраснейшая?
- Как-нибудь переживу. Я слышала ты здесь по делу. Уж не связано ли это с той светловолосой девочкой?
- С чего бы это?
- Я видела, как ты смотрел в ту сторону. И такой взгляд у тебя бывает только когда ты чем-то увлечён. Будь осторожнее.
Полудух только рассмеялся, застёгивая рубашку.
- Не беспокойся, я и не в таких переделках бывал. Это всего лишь просьба старого друга присмотреть за его внучатами.
- Хм... значит, я была права. Сочувствую бедным детишкам. Зная тебя, легко предугадать, что их ждёт.
- Не смейся, это просто работа.
Шамиль улыбнулась, прекрасно понимая, что имел в виду мужчина, а потом задумчиво сказала:
- Кстати, тот золотоволосый ан'нэлор... он ведь посвященный свету, да?
- Рыбак рыбака видит издалека? - усмехнулся Север, падая в кресло. - Прости, Шамиль, если напомнил о наболевшем.
- То, что я прошла через этот неприятный обряд, не относится к делу. Просто я подумала, что нас всех объединяет что-то общее. Мне жаль его.
- Полвека назад ты была такой же, - задумчиво сказал полудух.
Женщина сильнее закуталась в простыню и с грустью посмотрела на него.
- Но именно ты помог мне вновь обрести себя. Через столько лет я всё задаюсь вопросом зачем, но ты никогда не отвечаешь.
- Ты ведь сама знаешь, что это за обряд. Если я не помогу этой девочке, её ждёт именно такая судьба, а её брат, скорее всего, погибнет.
- Быть марионеткой Императора не слишком приятно, с этим я согласна, - вздохнула женщина. - Этот обряд самая большая ошибка в этой империи, нет ничего хуже, чем потерять свою личность. Мне вот интересно, та девочка смогла бы помочь ему?
- Не думаю, что это важно. Иди сюда, всё же я завтра уезжаю.
- Я не буду скучать по тебе.
- Только не лги сама себе, Шамиль.
Крылатая смерила его тяжёлым взглядом и направилась к двери. Внезапно остановившись, она обернулась и, усмехнувшись чему-то, тихо сказала:
- Если я не нужна тебе, Шайре, лучше уходи и больше появляйся в моей жизни. Я устала всегда тебя ждать. Просто дай мне свободно вздохнуть.
- Иди в бездну, полудух.
Шайре провёл рукой по волосам, приведя их в крайний беспорядок, и устало посмотрел на закрывшуюся дверь. Что-то было не так, и это явно не нравилось полудуху.
- Женщины... от вас одни неприятности.
...Снег быстро кружился в воздухе, засыпая дорогу, которую и так было плохо видно. Город был похож на большой сугроб, и это навевало воспоминания о детстве, когда не существовало проблем, сложнее, чем отобранная нянькой конфетка. Ледяной ветер трепал занавески на окнах, но холодно не было. Внутри поселилось странное ощущение, как будто моё сознание, моя душа пыталась выскользнуть из тела, словно оно сковывало меня. Я становилась самим ветром, и мне это начинало нравиться. Потому что там не было проблем, которые сковывали меня в настоящем. Это была свобода... безграничная, сладкая как нектар и освежающая как ледяная горная вода, если эти значения вообще можно отнести к этому определению. Не было слова, чтобы полностью описать это состояние, потому что это было выше, чем окружающее нас.
- Не стоит... - вернул меня в действительность голос брата, и я почувствовала, как его горячие руки ложатся мне на плечи. Он словно якорь в этом мире, всё ещё удерживающий меня...
Повернувшись, в его глазах я увидела своё отражение, как две капли воды похожее на его собственное. Ветер развивает длинные волосы, и пряди переплетаются. Зрачки дрожали, то вытягиваясь в узкую щёлочку, то вновь становясь знакомой с детства звёздочкой. Радужка переливалась всеми оттенками серебра с тёмным ободком по краю. Глаза цвета ртути, в которые так не любили смотреть мои учителя и знакомые... Они просто не могли выдержать этот взгляд, потому что он, казалось, был способен заглянуть в самую суть.
- Почему? - в голосе не проскальзывает ни одна эмоция.
- Я не знаю, но это... плохо.
То ли его слова, то ли его эмоции отрезвили меня, и я вдруг почувствовала, как замерзаю, но Арин быстро прижал меня к себе, согревая своим теплом. Высвободив одну руку, он быстро закрыл окно.
- Мне холодно... - голос задрожал, а зубы буквально выбивали чечётку.
- Сама виновата. Ты со вчерашнего вечера сама не своя. Почему ты не расскажешь, что случилось? - обеспокоенно спросил он.
- Я не хочу об этом говорить.
- Хорошо, - тяжело вздохнул брат. - Потом сама расскажешь. Пойдём, мы сегодня уезжаем, а тебе ещё объяснять Альзариль, почему в комнате так холодно. Тебе повезло, что она очень крепко спит, и что я накинул на девчонок полог теплоты до того как они проснутся.
