- В тебе до сих пор говорит эта детская обида, но ты сама виновата во всё этом, как и в том, что произошло тогда. Удача, что истинные вообще ещё рождаются в мире, да и драконы не стали разжигать войну, но и у них память длинная.
- Замолчи!!! - яростно прокричала его сестра, опрокидывая стол. Шахматные фигурки рассыпались по полу, а доска и вовсе треснула надвое. - Ты ничего не знаешь, о том, что произошло!
- Я знаю то, что ты спятила от ревности, и даже убила из-за этого пагубного чувства.
Та побледнела и сжала недовольно губы.
- Хорошо, я сделаю, то, что ты хочешь.
- И ещё кое-что... ты освободишь своих сыновей.
Вначале была только боль... Казалось кровь кипела в жилах, выжигая меня изнутри. Я кричала, срывая горло и чувствуя, как что-то внутри необъяснимо меняется, заменяясь чем-то новым. Иногда мне казалось, что я слышу смутно знакомые голоса, а иногда нежный женский голос пел мне колыбельную. И с каждым разом, слушая эту красивую песню, меня всё дальше уносило от реальности. Проходила боль, сменяясь лёгким прохладным дуновением ветерка. Это приносило облегчение.
Не знаю как понятно свои чувства, но я полюбила этот голос, дарящий мне покой...
Спи, моя крошка. Закрой глаза.
Пусть ночь укроет одеялом тебя.
И звёздочки в небе сияют так ярко,
Храня свой свет для тебя.
Спи, мой ангел. Спи, мой малыш
На этой поляне из солнечных брызг,
И ветер, играя на тонкой свирели,
Пробудет Мечту, что спала в тишине.
Она так прекрасна, улыбкой полна,
Станцует с Печалью лишь для тебя,
Любовь их поддержит, рукою махнув,
Храня для тебя свои тайны.
Спи, моя крошка, в этом краю
Я дам тебе силы продолжить свой путь,
Но только сначала ты отдохни
В этом богом забытом раю.
- Спи, мой ангел, - тихо нежно прошептала уже немолодая женщина, продолжая тихо напевать старую колыбельную и словно ребёнка укачивая на руках мечущуюся в лихорадке девушку. - Ты же сильная девочка, выдержишь...
- Как она?
Майя обернулась, встречаясь взглядом с серебристыми глазами, и вновь поражаясь, насколько они похожи на него и на Риль. У парня, сидящего сейчас возле кровати своей сестры, были такие же глаза, даже выражение лица тоже, дикая смесь надежды и бессилия. Казалось, только она одна сохраняла спокойствие, но это было далеко не так. Глядя на девушку, так похожей на её дочь, безмолвную, слабую и беззащитную, у неё сердце разрывалось на части.
- Тьма исцелила её раны, лихорадка спала, сложнее будет с душой. Кинжал стал разрушать саму её суть. Сейчас сознание этой девочки где-то очень далеко.
- Есть шанс, что она полностью исцелится? - тихо спросил дракон, отводя взгляд.
- Всё в этом мире, возможно, может постепенно она залечит свои раны. Только не могу гарантировать, что она сможет когда-либо измениться.
- Надежда живёт всегда.
Та только пожала плечами, отходя к окну и сильнее прижимая к груди тёплую шаль. Вроде и в кабинете было тепло, а она до сих пор дрожала от холода, который пробирал до костей.
- Я позвала тебя не за этим. Надеюсь, скоро твоё семейство покинет мои земли.
- Мы не станем Вас стеснять слишком долго. Как только девочка очнётся, мы покинем Ваши земли.
- Ты, наверное, что-то не понял, дракон, - резко обернулась Майя, а в глазах сверкнул гнев. - Близнецы останутся здесь. Они теперь под крылом Тьмы, и детям стоит обучиться, как владеть своей силой. А тебя здесь никто не держит.
- Они мои семья. Смею напомнить, что в них течёт и моя кровь.
- Семья... - тихо проговорила она, садясь в кресло, глаза её потускнели. - А разве Риль не была твоей семьёй?
Дракон побледнел, лишь сильнее сжав кулаки, но продолжил неподвижно стоять возле двери. Он сейчас больше походил на призрака, чем на живое существо. Душевные терзания всегда приносили всегда больше боли, особенно когда ты виноват, что не смог предотвратить что-то столь ужасное. А Серебро действительно считал, что виноват в случившемся с этой маленькой девочкой.
- Она была моей жизнью, но вы отняли её у меня, - Тиарел еле сдерживал растущую внутри ярость и боль.
Но вместо ожидаемых эмоций, Майя поражённо застыла, казалось поражённая его наглостью утверждать такое. Вскочив с кресла, она подлетела к мужчине и со всей силы залепила ему пощёчину. Рука у неё почернела и обзавелась длинными когтями, частичная трансформация была на лицо. Это объясняло никак не затягивающиеся сочащиеся кровью царапины на лице Тиарела. В её глазах плескалось практически тоже самое, что и у него. А в комнате повисло удушливое тягостное молчание, давящее на сознание и мешающее связно мыслить.
- Это ты отнял её у меня, - тяжёлые слова, которые словно камень упали вниз, причиняя невыносимую боль обоим.
- Ну да, а вы всего на всего её убили... - как-то горько проговорил дракон. - Неужели, это была её плата за любовь?
- Что?! Да как ты смеешь, говорить такое?! Я отлучила её от Тьмы, изгнала из семьи, попыталась вычеркнуть из своей жизни! Но чтобы убить?! Она была моей дочерью!
