- Ты что творишь? - недовольно воскликнул он, сверкая своими разозлёнными глазами и вырывая руку из моих стальных объятий. Видимо дёрнул слишком сильно, что рёбра опять заныли, пусть и не так сильно как раньше. Скорее от неожиданности, чем от боли, я ойкнула и обхватила себя руками. Как в прочем я и предполагала, пробив крохотные трещины в заклинании полудуха, кроха моей силы вернулась ко мне, и регенерация заработала в полной мере. Хотя жжёние на груди раздражало. Но как бы не было от хорошо, я всё равно ненавижу боль, пусть и такую маленькую.
Увидев, да и почувствовав, что своими неосторожными действиями причинил мне боль, крылатый на мгновение замер, а потом с беспокойством стал носиться вокруг меня, как наседка с единственный яйцом. А потом, не добившись от меня какого-либо ответа, внезапно прижал к себе, да ещё так крепко, что опять заныли бедные мои рёбрышки, но я отмахнулась от этого как надоедливого комара. Каюсь, было жутко приятно стоять вот так, чувствуя тепло чужого тела, согреваясь в нём, слышать шумное дыхание где-то в области макушки, наслаждаться тем, как его пальцы неторопливо перебирают светлые пряди, превращая и так растрёпанную косу в непонятно что.
В общем, я на какой-то момент выпала из реальности, уткнувшись носом в грудь своего жениха и вдыхая такой заманчивый аромат, исходящий от его одежды. Как странно, но я всегда жила в мире, где запахи, исходящие от окружающих существ, играли для меня огромную роль. Это трудно объяснить, но я всегда придавала этому большое значение. Можно ли почувствовать запах ветра? Стоит только обратить внимание на эту изменчивую стихию и нет ничего невозможного. Альзариль пахнет костром, Нарий свежим весенним лугом, от Эрика всегда шёл еле различимый запах целебных настоек и зелий, зимней свежестью пахло всегда от Вольва, Эва всегда ассоциировалась у меня с сушёными целебными травами, брат же всегда пах как горные заснеженные вершины, своей крепостью способные защитить от всего на свете. А Лекс же... пах древесной корой и хвоей, даря такое же ощущение спокойствия и защищённости.
- Прости... - тихо прошептал крылатый. - Я причинил тебе боль.
- Мне уже не больно, честное слово. Я просто не ожидала...
Он хмыкнул, но не спешил выпускать меня из объятий, да и я не особо стремилась. Просто мне было хорошо рядом с ним, я уже не так сильно пугалась его настоящей сущности или просто приказала себе об этом не думать.
- Скажи, ты знала, что Эваника последует за вами? - внезапно спросил Лекс, не прекращая гладить меня по голове, словно так успокаиваясь.
- Нет, - солгала я, прикрыв глаза.
- Понятно, - так же тихо и спокойно ответил крылатый. И мне вдруг подумалось, что он всё знает, куда и зачем я иду, знает, что я хочу сбежать от него, что я лгу ему на каждом шагу, но ничего не предполагает, словно надеясь на что-то. Или просто этот странный молодой мужчина хочет, чтобы я сама сделал выбор в пользу его? Добровольная жертва... ценится намного лучше, чем принуждение.
- Ты, наверное, и мысли мои уже читаешь? - со смешком спросила я, пряча лицо, чтобы не дай боги крылатый увидел нотку отчаяния в моих глазах.
- Нет... ещё нет. Пока только эмоции, для более глубокой связи прошло ещё слишком мало времени, - хмуро ответил он, и я почувствовала, как Лекс ещё сильнее прижимает меня к себе. - Но твои эмоции меня пугают, Шейнара...
Я удивлённо подняла голову, встречаясь взглядом с такими странными глазами, меняющими свой цвет от небесно-голубого до синего в зависимости от настроения. И сейчас в его душе, как горькое вино, было разлито смятение. Крылатый не понимал, что с ним происходит, почему он поступает в разрез со своей логикой и разумом, и это его откровенно пугало. Так пугается маленький ребёнок, увидев или почувствовав что-то непонятное ему. И мне было стыдно впервые в своей жизни, что я сделала это с ним. Ведь если так подумать, прошедшие обряд посвящения свету похожи на чистый лист, на котором император пишет, что ему угодно. У них есть только долг, остатки прежних эмоций и бесцветные воспоминания. Они готовы жизнью пожертвовать ради Светлой Империи. А я словно вытащила из потаённых уголков перестроенной души все её прежние страхи, надежды, желания. И иногда кажется, что и не было никакого обряда... Это иллюзия, но всё же. Пусть эти его чувства и не настоящие.
- Что же ты со мной делаешь, Шейн? - как-то слишком задумчиво проговорил Лекс, впервые за всё это время назвав меня сокращённо. Он никогда не позволял себе такую вольность, только брату и Эве я могла это разрешить, ну ещё может быть Альзариль.
- Я... не знаю, - голос предательски дрогнул.
