Хати резко подалась вперёд, удерживая взгляд своих изумрудных глаз, и коснулась кончиками пальцев моего лица. В воздухе резко потянуло озоном и такой не свойственной для этого времени года грозой, и всё вокруг потемнело...
...Душа, потерянная во времени, сияющая на небосводе звезда, потерявшая часть своей силы. Зачем ты разорвала на части саму себя?
Я вижу тьму, охватившую тебя, и спасение, которое может стать проклятием. Если ненависть победит, ты умрёшь.
Смерть... жизнь, достояна ли ты их? Внутри тебя будет только пустота и боль. Если сможешь её выдержать, сможешь продолжить свой путь. Твой мир рухнет в одно мгновение. Видишь свет? Это тлеют осколки твоей души. Собери их, прими свою суть.
Ты всегда будешь блуждать в лабиринте лжи и предательства, тебя ждут разочарование и боль, но не пропусти свою судьбу. Склей осколки прошлого, настоящего и будущего, и не отвергай зов своей души...
...Многоликая, непостоянная... живая... ты танцуешь на нитях своей жизни... и не задумываешься о последствиях своих действий. Для кого-то ты станешь спасением, для кого-то напоминанием о прошлом, для кого-то последней надеждой, а для других безумием и проклятьем. А может всё вместе? Ведь вы так легко рушите чужие судьбы.... Помни, что дракон живёт вечность, раз за разом перерождаясь. Сможешь ли ты достойно пройти этот путь, зависит только от тебя. А теперь я дарю тебе возможность, почувствовать вкус свободы. Этой ночью я скину с тебя цепи, сковывающие тебя, и твой брат не умрёт. Так что веселись птенчик, пока не разучилась улыбаться этому миру...
И я резко очнулась, словно вынырнула из-под толщи воды, и тут же меня обдало холодом. Морозный воздух ворвался в лёгкие, и на мгновение стало очень больно. Когда же я выпрямилась, то чуть не села обратно на холодную землю, усыпанную снегом. Я что сплю? Скорее всего, да, потому что как я иначе могла оказаться посреди чистого поля в самый разгар бури? Но разве во сне бывает так холодно?
Губы побелели, зубы уже давно начали выбивать чечётку, а руки обхватили плечи, пытаясь удержать остатки тепла. Поэтому я даже не вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к щеке. Тепло, медленно разливающееся по телу и прогоняющее этот губительный холод.
Я медленно открыла глаза и встретилась взглядом с серо-голубыми глазами полудуха. Короткие волосы пребывали в творческом беспорядке, а на губах застыла лёгкая полуулыбка.
- Надо же... птенчику разрешили расправить крылышки... - довольно протянул мужчина, проводя пальцами вдоль шеи.
Я отступила на шаг назад, разрывая этот странный контакт, и подозрительно спросила:
- Как я здесь оказалась?
Шайре лишь передёрнул плечами, загадочно сверкая глазами и обходя меня по кругу, как какую-то непонятную зверушку. От этого взгляда мне мягко сказано становилось не по себе, и хотелось спрятаться под крылышко брата, например, или золотоволосого крылатого.
- У меня есть кое-какие предположения, но не думаю, что для такой прелестной головки нужны такие знания.
- Не зли меня, Шайре. Хватит считать меня ребёнком!
- Поверь, девочка, для своего народа ты ещё птенец, не расправивший крылья. Поэтому старшие занимаются твоими проблемами и следят, чтобы ты не натворила ещё. По правде говоря, вы с братом вообще должны сейчас воспитываться на каком-нибудь отдалённом ото всех острове, чтобы не разрушить в процессе познавания своей сути что-нибудь особо ценное.
И именно это вывело меня из себя, заставило части горечи вырваться наружу.
- Ответь мне, почему ты появился в нашей жизни? Мы были совершенно одни, мы не нужны были ни своим родственникам, ни кому либо другому в этом мире. Почему же сейчас мы стали так нужны всем?! - по щекам, как раскалённые ручейки, текли слёзы, и улыбка на его лице исчезла. Внезапно усилившийся снег скрыл выражение его глаз, и я так и не смогла узнать, что он почувствовал.
А мне было плохо, действительно плохо. Я не понимала их стремлений и внезапно проснувшейся опеки. Кто они вообще такие?! Как они смеют после стольких лет унижений и одиночества даже подходить к нам?! Я не знаю их! Ненавижу...
Брат давно говорил, что мои щиты оставляют желать лучшего. Но мне не было до этого дела до этого момента. И сейчас я корила себя за эту губительную слабость и не способность защитить себя и своих близких. Этот полудух... как я могла забыть, что мои мысли для него открытая книга? Шайре резко прижал меня к себе и обнял, согревая своим теплом.
- Тсс... девочка... не плачь... - шептал он, успокаивающе гладя меня по волосам. - Возможно, ты в чём-то и права, но я знаю Серебро всю его жизнь, он никогда бы не бросил свою семью.
- Я его даже не знаю... - слёзы катились не останавливаясь. - Маму мы даже не знали, папу убили, а остальные родственники просто отказались от нас. У нас никого не было, нас ненавидели за нашу грязную кровь.
- Теперь всё будет по-другому, девочка. Вас больше никогда не оставят одних.
- Обещаешь?
