Вздох застрял в горле, внимание парня было прочно приковано к разыгрывающейся перед ним сцене. Голос Линдена смягчился, но по какой-то странной причине таким он казался ещё более смертельным.
– Всё потому, что моя добыча сюда сбежала, – рыкнул Коул, не обращая внимания на предупреждающие сигналы, что прекрасно подмечал Энкерайт. – У меня есть право преследовать добычу, пока я её не поймаю.
– Но не на моей территории, – прорычал Линден, склоняясь ближе, его пусть и человеческие зубы потянулись к горлу Коула в смертельном оскале.
Энкерайт неосознанно скопировал это движение, не в силах противостоять себе. И если бы не болезненный запах угрозы в воздухе, данная сцена казалась бы почти что эротичной и сексуальной: два обнажённых мужчины на земле, и один из них склонился, желая попробовать на вкус кожу другого. Сама эта мысль приводила внутреннего волка в дикую ярость, пробивающую хрупкие барьеры сознания Энкерайта. Боль расцвела в висках, вырвав скулёж из горла прежде, чем полукровка смог его остановить. Зелёные глаза сверкнули, когда мужчина глянул в сторону парня, но лишь на короткий миг, после которого он вновь обратился к пойманному оборотню, главной задаче.
– Всё, находящееся на этой территории, принадлежит мне.
– Я первый нашёл эту жертву на своей земле, – рыкнул Коул в ответ. – По закону оборотней она принадлежит мне.
– Он, – Линден выделил голосом это местоимение, – теперь на моей территории.
По коже полукровки пробежали мурашки, предостерегая, когда голос Линдена ещё сильнее смягчился и казался сейчас спокойным и почти душевным. Призраки прошлого мелькали в сознании, возвращая Энкерайта в детство к другому внешне доброму мужчине.
Формально Сэм был нанят в качестве его телохранителя. Но на самом деле мужчине полагалось следить, чтобы Энкерайт всегда оставался в фамильном особняке. Никто не должен был узнать, что парень не такой, как все. Но кое-что родители не просчитали – дружбу. Ощущая себя виноватым перед Энкерайтом, Сэм помогал ему тайно выбираться на улицу, даря вкус свободы.
Это случилось на одной из таких прогулок. Они столкнулись с компанией уличных грабителей. Даже сейчас Энкерайт может вспомнить нотку мягкости в голосе Сэма, предшествующую дальнейшим разрушениям. Пожалуй, не стоит уточнять, что именно эти грабители больше никогда и никого не побеспокоили.
– Он, – Коул, передразнивая Линдена, выделил это слово, и его голос вернул Энкерайта к реальности, – нарушитель. Прятался на моей территории, не удосужившись раскрыть себя, и за свою наглость должен заплатить жизнью. Ты знаешь законы. Или предпочтёшь их преступить, чтобы защитить какого-то нарушителя?
Мурашки пробежали по телу. Этот концентрированный яд в тоне Коула подталкивал Энкерайта к действию, напоминая, что нужно сбегать, а не пялиться, будто очарованному ребёнку. Но стоило полукровке двинуться, раненое бедро вспыхнуло болью, заставившей остаться. Рваное дыхание коснулось холодного воздуха.
– Независимо от того, какое наказание было выбрано тобой, оно отменяется. Согласись, он сейчас на моей территории, – возразил Линден, но тон его голоса был по-прежнему мягок. – Это больше не твоя забота. Пусть хочешь воспользоваться моментом и добиться выгоды для себя, но пойми, ты тоже преступил границы моей территории и должен подчиняться тем же законам, по которым судишь свою жертву, – Линден поднялся, отходя от Коула. Мужчина остановился в трёх шагах, движения его были резки и холодны. – Тебе стоит убраться с этой земли, прежде чем я досчитаю до десяти. После, если всё ещё будешь здесь, я с радостью исполню так "любимые" тобой законы и устрою охоту. Раз.
Энкерайт безучастно смотрел на Коула, стараясь игнорировать направленную в его сторону ненависть. Замерев, полукровка наблюдал, как Коул поднимается, и едва смог сдержать удивление, когда Линден будто бы случайно оказался между ними.
– Два.
Коул бросил взгляд на оборотня и презрительно усмехнулся:
– Ты слишком мягок. Это ничтожество, возможно, собирается прибить тебя. И я лично справлю нужду на твоей могиле, когда это произойдёт.
Энкерайт всячески старался унять страх, вызванный мерцающим взглядом Коула. Он практически видел, как крутятся в голове этого оборотня мысли-шестерёнки, замечал сообщение в его глазах. Коул хотел убить свою ускользнувшую добычу. Игнорируя боль в бедре, Энкерайт попытался отползти назад.
– Три.
Коул продолжал сверлить парня взглядом, казалось бы, бурый волк проигнорировал предупреждение Линдена. Несмотря на то, что сейчас оборотень был в человеческом обличии, всё равно было очевидно, что он считает Энкерайта своей добычей.
– Четыре.
Линден схватил Коула за подбородок, принуждая взглянуть на себя.
– Пять, – оборотень выделил голосом это слово, оскалился, показывая острые клыки. Глаза его стали волчьими, негодование сквозило в каждом движении. – Шесть. Семь…
Только когда Линден досчитал до восьми, Коул развернулся и бросился прочь, гордо подняв голову. Добежав до угла он ещё раз обернулся и вызывающе зарычал, а потом исчез в темноте ночи.
