– Да, я не хотел, – спокойно согласился тот, – я же не дурак вроде вашего короля. Жена – это жуткая обуза. И никто меня в этом не переубедит.
Женщины опасливо переглянулись. Король – дурак? Это приравнивалось к крамоле, за такие слова любого можно было повесить на городской площади, как разбойника с большой дороги.
Зато после его язвительного высказывания напряжение, вызванное признанием графини, спало, и она продолжила уже куда спокойнее, хотя и покраснев удушливой волной:
– Это я приказала Николу выставить вас за ворота парка…
– Я вам очень за это благодарна, – прервала ее Амирель. – Это было сделано весьма и весьма своевременно. Если бы не вы, меня наверняка схватили бы эмиссары тайного королевского сыска. Я видела их возле домика, где жила.
Графиня приободрилась.
– Я очень рада, что ничего плохого с вами не случилось. Но муж мне этого не простил и ушел. И сказал, что будет вас искать. Нашел ли он вас?
Амирель отрицательно покачала головой.
– Я его не встречала. Но, возможно, он меня и видел, Торрен несколько раз собирал во дворце глав знатных родов.
Карина безнадежным жестом прижала руки к груди.
– Эрн мне сказал, что никогда не простит мое предательство.
– Не думаю, что он сделает так, графиня, – сочувственно произнесла Амирель. – Не стоит верить обещаниям, произнесенным сгоряча.
– Но прошло уже столько времени, а он так и не появляется! – вырвался горестный крик из глубины души страдающей женщины. – Я не знаю, что мне делать!
– Да ничего не делать! – Феррун был категоричен. – Живите себе спокойно, детей воспитывайте. Со временем все наладится. – Он встал и, бросив на ходу: – Пойду, посмотрю, как там дела, – вышел.
– Какой необычный у вас муж! – графиня проводила его озадаченным взглядом. – Где вы его встретили?
– Он спас меня от сожжения на костре в Авернбурге. Вы помните старинную традицию: приговоренного к казни можно спасти, взяв в мужья? Или в моем случае – в жены?
– Но откуда он такой взялся? Он так не похож на наших людей. Он тоже, как и вы, родился где-то в глуши и скрывался?
– Нет, он из Терминуса.
Графиня порывисто встала, потом так же порывисто села.
– Из Терминуса? Дорога под горами снова открыта?
– Да. И нам нужно обязательно попасть к туннелю, чтоб уйти из страны. Но по дороге везде засады. Король меня так просто не отдаст.
– Король влюблен в вас, я знаю, – графиня мечтательно улыбнулась.
– Я для него только рычаг, с помощью которого он управляет людьми, – холодновато остудила ее романтический порыв Амирель. – Именно поэтому он не хочет меня лишиться. Любовь тут ни при чем. Да он и не знает, что это такое – любовь. Для него все сводится к похоти. Власть – вот что главное для него в жизни.
– Да, я знаю о страшной родовой клятве, принесенной королю всеми аристократами Северстана. И о каре за отступничество тоже знаю. Это жутко.
– Граф тоже принес ее королю?
– Не знаю. – Хозяйка замка жалостливо вздохнула, – Мы с ним не видимся. Все новости я узнаю случайно, либо от слуг, либо от приезжающих погостить родственников.
Амирель сочувственно качнула головой.
– Если я встречу графа, обязательно скажу ему, что он не прав, и что ошибиться может каждый, и он тоже. – Она поднялась и подошла к окну. С сомненьем посмотрев вдаль, признала: – Но я не знаю, как нам добраться до Южных гор. У входа в туннель Ферруна ждет его отряд. Ему нужно возвращаться в Терминус и как можно быстрее.
Карина немного помялась, но все же спросила, не удержав любопытства:
– Но почему ваш муж так к вам относится? Вы же женаты совсем недавно, он мог бы быть и помягче.
– Он не хотел жениться. Я для него только обуза, не больше, он же об этом сказал прямо.
Этого графиня не понимала.
– Но это ненормально, ведь вы такая хорошенькая, Амирель! Или он уже был связан определенными обязательствами? У него на родине есть невеста?
– Нет, он говорил, что вообще не хочет жениться. Возможно, в Терминусе женщины гораздо красивее меня, – с сомнением ответила Амирель и сварливо уточнила: – Но, скорее всего, у него просто характер такой – на редкость вредный.
– Или он никого не любил, – прозорливо заметила графиня.
– Да, любить он не умеет, как и ценить других людей, – в этом Амирель была с ней полностью согласна. – Не научен. Матери у него нет. Он говорил, что вырос в дымоходах какого-то старого полузаброшенного замка.
– Вырос в дымоходах? – графиня посмотрела на камин, не понимая, как можно вырасти в таких ужасно грязных замкнутых пространствах. – Без людей? Как он вообще разговаривать-то научился? И еду, наверное, просто крал. И одежду. Людям так жить нельзя. Мне его очень, очень жаль.
Амирель, не задумывавшаяся ранее о жизни маленького Ферруна, многое поняла.
– Да, я-то гадала, откуда у него такие скверные замашки, а это просто потому, что ему некому было подсказать, что хорошо, а что плохо. У него в голове все перепуталось. Но сражается он удивительно. Настоящий воин. Я и не представляла, что такое возможно. И он ничего не боится, хотя я не знаю, к добру ли это.
