— Жива, — немедля отозвался, широко улыбнувшись не только сидящим справа от него Волегу Колояру и Бойдану Варяжко, но и стоящему супротив него на коленях полководцу аримийцев Ксиу Бянь, Яробор Живко. — Великая Богиня, олицетворение весны, любви, молодости, красоты, процветания. Лесики считают, что Жива появляется на Земле ранней весной, когда начинает расцветать природа. Твердолик Борзята, мой кровный отец, сказывал, что когда-то в честь этой Богини было построено в нашем княжестве мощное капище, где преподносились подношения и дары в первых днях травень месяца, ибо Жива считалась источником самой жизни.
— Влекосилы считают, — также вставил Волег Колояр, лишь мальчик замолчал, ибо знал, что тот всегда сказывая о верованиях своего народа, в первую очередь интересуется преданиями влекосил. — Деву, Живу, Живану, Сиву, Сибу, Дживу, Богиней жизни, весны, рождения и любви, каковая олицетворяет жизненную силу и противостоит воплощениям смерти. Богиня дает при рождении каждому человеку в мире чистую и светлую душу. Считается, по поверьям влекосилов, ее воплощением является птица кукушка. Которая прилетая из Нави, приносит на крыльях души новорожденных и ведает часами рождения, брака, смерти.
— Потому давеча, еще до появления нурманн и ашеров, волхвы гадали по кукованию кукушки о судьбе человека, — добавил все также сияя юноша.
Его возвращение с маковки произошло, когда он почивал. И пробудился Яробор Живко уже в юрте, где Толиттама и две другие апсарасы, оповещенные демоницей об отбытие старшего Димурга из Млечного Пути, окружили его особой заботой и теплотой, тем стараясь не допустить смури и у Крушеца. Как оказалось после, в поселении мальчика не было три дня, и если к тому сроку прибавить еще сутки, что он болел, то в целом никто и не заметил его отсутствия и даже Айсулу.
— Правда, ожидает ребенка? — тихонько вопросил Яроборка Толиттаму нежно лаская ее долгие, темно-русые волосы, укрывающие волнами его грудь также как и голова, пристроенная на ней, мягко касаясь оголенной кожи щекой, а порой и губами.
— Правда, господин, — полюбовно отозвалась апсараса, и, приподняв голову с груди юноши, трепетно облобызала кожу нежной податливостью пухлых губ. — Только госпожа в том не уверена, потому тянет с тем, чтобы поделиться с вами известием. Однако мы апсарасы в том событии убеждены.
— Я так рад, так рад, — более насыщенно произнес Яробор Живко чувствуя легкую зябь пробежавшую по плоти, от теплых касаний губ апсарасы. — Знала бы ты Толиттама, как рад. У меня будет сын… мальчик… хочу сына.
— Поколь не ведомо кто родится, господин, сын или дочь, — благодушно отозвалась апсараса, и мгновенно подавшись вперед, облобызала грань его округлого подбородка так, что юноша ощутил мощное желание близости. — Но разве плохо, если родится девочка, похожая на вашу супругу.
— Хочу сына, — продышал несколько низко рао и поднял голову, чтобы стать ближе к апсарасе и тем самым почувствовать сладость ее мягких губ, каковые неможно было сравнить ни с губами Арваши, ни с Минаки, ни даже с Айсулу. Вкус первой женщины, нежность и любовь к которой Яробор Живко все время нес в себе, тем самым выделяя ее не только из апсарас, но и из людей.
Толиттама тотчас подалась вверх, и единожды придержав голову юноши рукой, с нежность воззрилась на него своими черными очами и ласково улыбнулась.
— Толиттама, а почему ты не зачала от меня до сих пор? — озвучил свои тревоги мальчик, ибо дотоль не спрашивал, страшась, что не способен иметь продолжения рода.
— Потому как я не человек, — пояснила апсараса и кончиком пальчика провела по выпуклой спинке носа юноши. — Я иное создание. Я не человек, апсараса, и не могу иметь продолжение от генетически чуждого творения. Да и потом мы поколь не размножаемся. Господь Темряй не прописал нам этого в кодировке, поелику не решил, как сие будет происходить. Мы являемся первыми его созданиями… Мы первые из апсарас. Он сотворил нас десятерых и покуда не решил, для чего мы созданы и каковыми будут наши функции, как будем размножаться. Словом мы только пробный вариант. Однако если мы выполним возложенные на нас рани Темной Кали-Даругой обязанности и получим ее одобрение, Господь Темряй допишет наше генетическое содержание и апсарасы появятся как вид.
— Да и потом, я не сын Верховного нефритового правителя, — молвил Яробор Живко, обращаясь к Гансухэ-агы и тем самым поощряя переводить его речь аримийцу. — И тот Бог, что сотворил каменных воинов, днесь оберегающих мое воинство, величается Бог Велет. Он творец каменной, земной тверди и сын Бога Асила, которого лесики и влекосилы величают Волопас.
— Асила…Волопаса, — одновременно дыхнули Волег Колояр и Бойдан Варяжко и удивленно переглянулись. — Бога вещественного богатства, хранителя и защитника всего живого, — добавил уже лишь осударь. — Раздающий из Рога Изобилия материальные блага.
