— Какая фигня? — Майор напрягся, он уже понял, из какой категории его боец. Из тех, кто везде может найти что-нибудь эдакое. То сладкое, то проблему.
— Короче, еще поползал, а потом на разведку противника наткнулся. Тоже БПЛАшники, как я. Сидели прямо посередке нейтралки и дрон запускали.
— На карте покажешь? И как вы их вообще упустили?
— А мы что, мы вперед смотрели, не под носом у себя.
— Показывай, где.
— А уже нигде.
— Спугнул?
— Да там так вышло… У меня ж автомат с глушителем, я прикинул — до украинской позиции звук не долетит.
— Короче,…!
— Короче, я их того, обоих.
— Подтверждение есть? — Майор переключился с режима разговора с раздолбаем в какой-то другой режим.
— Их «птичку» затрофеил с кейсом, автоматы взял, документы. — Только тогда комбат заметил кровь на рукаве подчинённого.
— Это ты об них запачкался? Где трофеи?
— Да вон, при входе всё сложил. Я с поля сразу к вам.
— Вот и молодец, что сразу, сиди пока. Разведчикам сейчас позвоню, пусть едут. Это ж надо, под носом у нас корректировщики как у себя дома! Маму их так!
— Там промоина небольшая, её не видно ниоткуда. Сам пока не наступил, не увидел. Образно выражаясь.
— Да всё равно обидно. Хорошо хоть, ты их завалил. Кстати, ты точно всех на двести помножил? Сколько там, двое было?
— Точно. И гранатами заминировал. Ихними. В смысле, которые у них нашел.
— Мда-а-а. Даже не знаю, что сказать. Ты не воевал раньше нигде? Смотрю, ведешь себя, как будто не первый раз у тебя такая ситуация.
— Волонтером один раз ездил.
— Это не считается.
— Ну как сказать, не считается. Там тоже история получилась такая же почти.
— Какая такая?
— Неприятная. Мы к местным за бараном сунулись, сами как бараны. А там их разведка Ну и того.
— Ага. Раз ты тут стоишь и рассказываешь, то «того» — это про ВСУшников. А ты там каким боком приключился?
— Автомат на тот момент у меня в руках был, так получилось, в общем.
— Ясно всё, гхм-м. Рефлексы из ваших страйкболов помогли, я так понимаю.
— Ну да.
— Вот же… Ладно, что по разведке с беспилотника у тебя?
— Усилитель антенный нужен. Чтоб сигнал не перекрывали все подряд. И наша РЭБ глушит, и вражеская.
Серёга предпочитал выражаться образно, а не матерно, как все прочие сослуживцы. Ему не нравилось, когда он ловил себя на том, что опять не нашел подходящего эпитета и ввернул нецензурное словечко. Санталов считал, что данная ситуация не красит его как начинающего писателя. Богатый набор слов — вот без чего не пишется книга, советовал ему сайт-гайд по большой литературе. А вот знание правописания и пунктуации оказались лишними, не зря он забивал на эту фигню в школе. Проверять правописание за автора может сам компьютер, лишь бы ты знал, что писать. Мы это к тому вам рассказываем, что на самом деле разговор звучал несколько иначе, особенно отличались от нашей «стенограммы» реплики майора. Но общий смысл беседы передан верно.
По поводу антенного усилителя Серёга был в чем-то прав, желать его он мог. Но этот прибор хоть и не числился среди дефицитного оборудования, вот только стоил больше сотни тысяч, что превращало его в разряд предметов не первой необходимости.
Полковая разведка прискакала на следующий день и так неудачно, что у Санталова не получилось с ними потереть за дела — он в это время изучал новое место развертывания своего взвода. С одной стороны, место было удобное, но и минусы имелись. Дело в том, что комбат поставил ему задачу найти позицию, с которой конкретно его нельзя будет засечь сверху и одновременно он не будет наводить на расположение батальона своими радиовсплесками и прочей активностью. Вдруг противник начнет пеленговать взвод БПЛА, особенно, если почувствует какую-то пользу от его действий. Нам пользу, а ему совсем наоборот. Да хоть бы за убитых корректировщиков обидится.
Пока Серёга утаптывал поляну, прикидывал, что и как можно обустроить… Короче к его приходу в ППД, разведчиков, настоящих обученных с корочками операторов БПЛА уже след простыл. И да, оба трофейных дрона они тоже забрали. Но уезжая, пообещали всяческую помощь батальону вообще и такому резкому командиру взвода в частности.
— Так что, Санталов, не переживай сильно, за ними не заржавеет. И еще, я решил тебе присвоить новый позывной: будешь теперь Ястреб. Как тебе?
— Да мне всё равно, только по радиосвязи я по-прежнему буду обзываться Резким.
— Чего так?
— Чтоб в случае перехвата укры не догадались. Уж очень прозрачно это — Ястреб, значит с «птичками» работаю.
— Ну как хочешь, Ястреб.
