По дороге в аэропорт я настояла заехать в цветочный магазин, я знала один, который работал круглосуточно, и как раз в нем работала моя одноклассница, с которой мы дружили с четвертого класса, именно в четвертом ее родители переехали к морю, так как Лиза постоянно болела. Теперь ехала в машине, вдыхая аромат белых роз, я думала над речью, с которой встречу своего любимого певца. Я практически все его песни знала наизусть, да и Итальянский я выучила только потому, что хотела знать, о чем поет он. Да я только мечтала попасть к нему на концерт, а тут такая удача и не просто побываю на концерте, но еще проведу несколько дней с ним. Главное унять сейчас дрожь, иначе и букет могу уронить. Руки предательски тряслись. Слова в голове путались.
В аэропорту мы подъехали к выходу для вип-персон. Я даже не заметила, что машина остановилась. Очнулась, только после того, как Стас открыл мою дверь и произнес с усмешкой: – Шеф, пора идти встречать нашу певчую птичку.
Я вздрогнула, но сдержавшись, ни чего не ответила. Молча вылезла из машины, захватив букет и папку направилась к дверям. Хмыкнув, Стас захлопнул дверцу и махнул рукой, еще двоим ребятам, направился следом за мной. Хоть на территорию аэропорта нас не пустили на наших машинах, но встретить гостей нам раз решили у трапа и выделили мини автобус. Возле которого я сейчас и стояла, дрожа от волнения и прохладного ветра, а до приземления самолета еще было пятнадцать минут. «Главное не простыть» подумала я и заметила, что Стас, сказав что-то ребятам, направился ко мне. Подойдя почти вплотную ко мне, он расстегнул пиджак и, разведя его полы в сторону, проговорил с улыбкой на губах:– Иди, согрею, а то еще чуть-чуть и будешь сопливым шефом.
– Во-первых, на брудершафт мы не пили и на ты не переходили. Во- вторых, хватит меня поддевать и в третьих держите дистанцию. прошипела я и зло глянула на него.
– Ну, первое легко исправить, как только расположим гостей. Второе, мне очень нравится, смотреть, как твои глаза горят с легкой злостью, ну а третье, так я все время должен быть рядом. Я личная охрана твоя и птички. проговорил Стас, облокотившись на автобус сложил руки на груди, добавил:– Что-то еще?
– Держи дистанцию и не беси меня. Поверь, в гневе я не очень воспитанная. почти прорычала я.
Стас, молча приподнял бровь и внимательно оглядывал меня. Когда хотел, что-то сказать и открыл, было, рот, в рации раздалось: «Соловей заходит на посадку». Повторяю «Соловей заходит на посадку».
Я оглянулась и увидела в ночном небе огни самолета. Ответив по рации, Стас снова глянул на меня и проговорил: – Наш разговор продолжим позже. Садись в автобус.
Я послушно взобралась в него и села подальше от входа, не желая сидеть рядом со Стасом. Но он, захлопнув дверь, сел впереди с водителем. Я облегченно вздохнула. Вот не нравился мне Стас, с его насмешливым взглядом и ухмылкой на губах. Одно радует, что охранников несколько смен и мне не придется все три дня постоянно его терпеть рядом.
Когда к самолету, подъехал трап, мы остановились чуть поодаль, так чтобы не мешали для большого автобуса, который должен был забрать основных пассажиров. Наших было всего семь человек.
Выйдя из теплого автобуса, я снова задрожала, не знаю от чего больше: от холода или от нервов от предстоящей встречи.
Когда основная масса пассажиров спустилась по трапу, из самолета вышел высокий мужчина. Он окинул нас быстрым взглядом, обернувшись, что-то сказал тому, кто был невидим для нас в самолете. Быстро спустился и остановился у трапа. Я направилась к нему, разглядывая. Он был очень высок, где-то под два метра. Широкие мускулистые плечи , были обтянуты темно синим пиджаком. В тон пиджака были брюки, и не совсем стандартно для охранника, на нем была вместо рубашки водолазка. Подготовился зараза, а я все сильнее дрожала от ветра. Лицо было типичного итальянца. Длинный прямой нос, высокие скулы и узкий подбородок, черные волосы с уже обильной сединой, его темные глаза внимательно на меня смотрели.
Подойдя, я улыбнулась, заговорила с ним на итальянском языке:
– Доброй ночи сеньор. Добро пожаловать в Россию и в наш городок. Меня зовут Надежда, я на ближайшие три дня буду личным секретарем сеньора Энрике Амати.
– Доброй ночи. Не слишком разумно выбирать для столь прохладного вечера такой костюм. ответил мне бархатистым голосом этот нахал.
