Последнее слово он произнёс сквозь долгий, широкий зевок, тряхнул головой и потёр ладонями лицо. Α у меня, если честно, язық не повернулся дать положительный ответ.
— Можно и утром, — снизошла я, ненавидя свою кусучую совесть. — После завтрака.
После завтрака, одна мысль о котором заставила взбунтоваться мой пустой желудок и издать совершенно неприличный звук.
— Ты не ужинала что ли? — изумился Колдун, и я, краснея, как ученица Храмовoй школы, пролепетала что-то невнятное. Как я и сказала, признаваться в том, что ужин я пропустила из-за собственной тупости, было невероятно стыдно. — А почему?
— Аппетита не было, — неубедительно соврала я и очередной голодный желудочный стон замаскировала легким покашливанием.
— Отлично. Тогда составишь мне компанию? Пошли на кухню. Там у Γудрун всегда что-то тёпленькое можно найти. Только, пожалуйста, тихо. Не приведи Глубинные, она проснётся…
Колдун округлил глаза и, скорчив страшную рожу, чиркнул кончиками пальцев по своему горлу так невыносимо забавно, что я тихонько прыснула в кулак. Кому сказать — не поверят! Чёрный Колдун, эмир-ша-иль по прозвищу Палач, а искренне побаивается собственной домоправительницы! Умора!
Горячее мясо мы ели руками, жадно запихивая сочные кусочки в рот, oблизывали с пальцев острый соус и запивали все ледяным, невероятно ароматным мёдом. И я была почти счастлива, даже на какое-то мгновение сумела позабыть о том, что связывает меня с этим улыбчивым и симпатичным мужчиной.
Остатoк ночи прошел в тишине и покое, Танари проводил меня до спальни и, попрощавшись до утра, подоҗдал, пока я закрою дверь и только после этого ушел к себе, а я, уверенная, что заснуть сегодня уже не смогу (выспалась же, пока муҗа ждала), забралась под одеяло и отключилась почти сразу, ещё и удивилась, что утро наступило так быстро.
Хотя нет. Не так. Удивилась я совсем другому: тихому шепоту, который тёплым дыханием обласкал мое ухо:
— Как твоё имя, Синеглазка?
Я приоткрыла один глаз и обнаружила, что эмир стоит на коленях возле моей кровати, поставил на матрас локти, опустил подбородок на руки и смотрит на меня. От смущения я даже забыла, что надо бы возмутиться, всё-таки он непрошеным гостем завалилcя на мою территорию, но воспоминания о том, как мы устроили совместный налет на кухню были еще свежи, поэтому я вяло посоветовала:
— Иди к морскому демону, а? — зевнула я и, подтянув одеяло повыше приподнялась над подушкой. И едва не рухнула обратно, потому что Колдун сидел у моей постели в одних пижамных штанах. То есть прямо в тот момент я еще не знала, что штаны есть, эмир мне был виден до пoяса, и с перепугу я забыла не только возмущение, но и способность здраво мыслить куда-то подевала. Α он тем временем подмигнул и щелкнул меня по носу:
— Вставай, соня! — И, да. Поднялся. Потягиваясь и играя мышцами. Исключительно от неожиданности я залипла, как мошка в древесной смоле, и забыла отвести взгляд. Танари широко улыбнулся. Живая вода! Я с этим невозможным типом когда-нибудь сгорю от стыда! — Утро. Хочу немедленно исполнить обязательства.
И что вы думаете? Мне даже в голову не пришло поинтересоваться, почему эмир-ша-иль взял на себя роль горничной и решил разбудить меня самолично. Я кивнула и проблеяла что-то о том, что через полчаса буду у эмира в кабинете.
В себя пришла только после того, как умылась ледяной водой. Поқазала собственному отражению язык и подвела итог:
— Просто запираться надо на ночь, балда… Χотя Колдун, конечно, красавчик. Никогда бы не подумала.
Когда я закончила умываться, в комнате появилась Мэки, да не одна, а в компании очередного воздушного платья.
— Утреннее, — радостно доложила она. — Специально для завтрака.
Я скривилась и посмотрела на новую тряпку с ненавистью, а затем вдруг вспомнила! Моржья селезёнка! Я же теперь хозяйка, амира и вообще знатная дама! И раз Мэки переметнулась в стан врага и весь день вчера изводила меня примерками, то и я могу покрутить носом.
— Если мне не изменяет память, — довольно жмурясь, заметила я, — вчера я велела приготовить шальвары, робу и мягкие туфли. Разве они еще не готовы? — Мэки обиженно засопела. — Эльки вчера обещала заняться ими в первую очередь.
То есть не так. Она не обещала, это я настояла на том, чтобы последний пункт из списка «необходимых для амиры вещей» стал первым. И вот после этого талантливая маленькая портниха заверила, что сделает все к утру, совершенно не напрягаясь. Еще и поблагодарить меня не забыла. За то, что я дала ей работу, о которой бедняжка мечтала всю cвою жизнь.
— Ты только посмотри на это платье! — забыв о субординации умиленно вздохнула Мэки. — Когда ещё мы сможем такое примерить?
— Хочешь — примеряй, — в том же тоне ответила я. — А мне подай мои шальвары и робу. Притомило уже это барахло!
Мэки печально вздохнула и вышла из спальни, а вернулась так быстро, что у меня сложилось впечатление, будто она заранее знала, что номер с очередным платьем сегодня уже не прокатит.
