У фонтана клубился народ, потому что именно здесь заканчивалась граница оцепления. Я поздоровался с начальником караула и попросил найти мне куруму, когда в стороне послышалась знакомая мелодия рожка султанского скорохода и толпа заволновалась с глухим ропотом, расступаясь, как морские воды перед волнорезом.
— Синеглазка, это за мной, — сжав руку жены, шепнул я. — Не иначе, как визирь настучал, что его человек не смог со мной переговорить, и Акио теперь требует меня к себе на ковёр. Не обидишься, если домой тебя проводит один из караульных?
— Я бы и сама…
— Нет, — качнул головой я и поспешно уточнил:
— Не потому, что не доверяю. Просто так безопаснее. Не хочу, чтобы ты одна разъезжала по Каулу, особенно сейчас, после взрыва в Управлении.
Она подозрительно щурилась и поджимала губы, не торопясь с ответом.
— Пожалуйста.
— Хорошо, — наконец, согласилась она, и я на мгновение прижал её к себе, обнимая.
Не было ни малейшего желания расставаться с Синеглазкой. Наоборот, хотелось не взглядом провожать изящную фигурку, а окликнуть и попросить, чтобы осталась. Или вовсе наплевать на работу (и султана, как бы кощунственно это ни звучало) и отправиться на Розовые озера, или в Корабельную рощу, или в Смарагдовые пещеры… Всё равно, в любое из мест, которое влюблённые парочки облюбовали для своих свиданий. На худой конец подошла бы и мертвецкая, и неизвестно ещё, где бы моя Синеглазка выглядела более воодушевлённой, на тенистом берегу одного из Розовых озер или в леденящем душу полумраке покойницкой.
Однако я сумел взять себя в руки и весть о том, что меня требует к себе правитель, встретил достойно, хотя внутри плескалось море недовольства, огненное и непредсказуемое, как лава подводного вулкана.
А время, потраченное на дорогу до дворца, совсем не помогло мне успокоиться. Наоборот, я всё больше взвинчивал себя, размышляя над причинами, побудившими Αкио сорвать меня с расследования. Ведь знал, не мог не знать о нападении на Управление. И я ничуть не преуменьшал, когда говорил Синеглазке о том, что визирь мог настучать о моем нежелании отчитываться перед его шестёркой. Обязательно настучал! Случись иначе, я бы заподозрил, что под его личиной скрывается кто-то иной. Но если бы правитель после каждой жалобы своей правой руки на левую вызывал меня на ковёр для объяснений, у меня времени на работу вообще не осталось бы…
Но чтобы вот так, зная, что расследование лучше вести по горячим следам… Разве что султану не о взрыве в Управлении сообщили, а о чем-то другом.
В приёмную Акио я, чтобы не спотыкаться лишний раз о ненавидящие взгляды придворных, вошёл с чёрного хода.
— Правитель ожидает вас, эмир-ша-иль, — побледнев, проблеял секретарь, глядя на меня так, будто я в любую минуту, подобно морскому демону, могу сотворить какую-нибудь каверзную штуку. Например, начну плеваться огнём или откушу кому-нибудь голову. И я скривился от раздражения. В последние дни взгляды, подобные этому, меня все больше и больше раздражали.
Ничего не сказав, я вошёл в кабинет.
Султан сидел за столом и создавал видимость труда, перекладывая с места на место свитки документов и прочие бумаги. Очередное собрание Дивана планировалось на қонец следующей седмицы, а работа у правителя возникала исключительно накануне заседания и сразу же после него. В остальное время министры предпочитали не дёргать султана. Ну, разве только если возникала необходимость поставить подпись под приговором или помилованием. Так что прямо сейчас Акио обманывал скорее себя, чем меня.
— Я устал тебя ждать.
Не предложил мне сесть, к тому же щедро сдобрил голос недовольством. Неприятно, но не в первый раз.
— Я только делал свою работу, великий.
— Работу? — наигранно удивился султан. — Это которую же? Третировать моих подданных и запугивать знать?
«Не такие уж они и запуганные, — подумал я, — если решаются напасть на моё Управление».
Но вслух не произнёс ни слова, благоразумно ожидая продолжения.
— Не я ли просил тебя заняться браконьерами?
— Именно ими я и занимался все последние дни, — ответил я и, между прочим, ни капельки не слукавил.
— Но если мне не изменяет память, они не в Кауле творят свои бесчинства…
— Никак нет, — согласился я. — И я бы с радостью выехал сам на место событий, вместо того, чтобы посылать туда своих лучших людей, но это идёт вразрез с другим приказом моего правителя.
— Это каким же? — изумился Акио и нервно отодвинул от себя стопку бумаг.
— Подготовить жену к Представлению, великий. Впрочем, если вы настаиваете, мы можем перенести его на более поздний срок, но мне казалось, что…
— Мы ничего не станем переносить, — ожидаемо перебил меня султан. — И если твоим людям, отқомандированным на место преступления можно верить, можешь оставаться в Кауле.
Акио сделал паузу, и я, вспоминая свой недавний разговор с Орешкoм, со всей искренностью заверил правителя, что ненадёжных людей среди моих витязей не наблюдается, добавив напоследок:
— Да и расследование дела по нападению на Управление требует моего присутствия…
