Губы у него были чётко очерченные, чувственные, верхняя чуть уже, на полноватой нижней тонкая, едва заметная полоска давнего шрама. «Красивые губы», — зачем-то подумала я и покраснела, вдруг вспомнив, как ощущались они на моих пальцах, как жарко и грешно двигался язык, слизывая сладкие крошки… Кажется, я взорвусь, если немедленно не сделаю… что-то. Или если Танари не сделает.
— Хочу, чтобы ты каждый день меня так встречала, — шепнул наконец Колдун, и я непроизвольно слизнула вкус этих слов. — Не могу удержаться… Что у тебя под халатиком, Синеглазка?
Правду сказать, я на этот вопроc и в менее экстремальной ситуации ответить не смогла бы, ибо банально не помнила, есть ли там нижнее бельё, или я на волне яростной злости содрала с себя всё. И уж точнo ни о каких внятных разговорах не могло и речи идти сейчас, когда голова тяжёлая, как после самого дурного мёда, а сердцу мало места в груди…
— Покажешь?
— Я…
Но тут послышался звон разбитого стекла, и на пол в двух шагах от того места, где мы стояли, упал небольшой свёрток в коричневой бумаге, перетянутый неопрятной бечёвкой. Я ещё соображала, пытаясь прийти в себя, а Тан уже подхватил меня на руки и со скоростью хорошего спринтера вылетел из холла в коридор, ведущий на кухню.
— Спрячься там, — велел он, указав на дальнюю дверь, — или поднимись наверх.
— Что?
— Это может быть очередная маг-бомба, — коротко объяснил он и подтолкнул меня к лестнице. — Уходи. Потом поговорим.
Из кухни выглянула Гудрун, а со второго этажа послышался голос зовущей меня Мэки. И я не стала противиться. Тем более что судьба предоставила мне возможность убрать из кабинета Чёрного Колдуна мою одежду. И думать не хочу о том, как бы я Тану стала объяснять, что она там делает. Об этом и о том, что я собиралась ответить на провокационный вопрос… Ничего не собиралась. Ни отвечать, ни делать. И доказать обратное никому не под силу, а сама я не признаюсь, даже если меня станут пытать!
Буду молчать, как жертвенная карфа, и потихонечку благодарить счастливый случай, который не позволил мне ляпнуть что-то, о чём бы я позже обязательно пожалела. Впрочем, уже тем же вечером мне стало известно, что случайностью тут и не пахло, а просто Бес таким нехитрым, но действенным способом выполнил мою просьбу, подбросив эмиру тетрадь покойного кеиичи Нахо.
Мысли убраться к себе даже не возникло: во-первых, Колдун сказал, что мы ещё поговорим, а во-вторых, любопытство, будь оно неладно. Я облачила на себя всё сорванное в порыве ярости и принялась изнывать от желания узнать, что было в том перетянутом жгутом свёртке. И когда я говорю, «изнывала», то не капельки не преувеличиваю, потому что хозяин кабинета не торопился возвращаться.
Когда я выглядывала в коридор, то слышала голос мужа но, к сожалению, слов разобрать не могла.
Видела из окна скат с подъехавшими криминальниками.
Пришёл стекольщик, а Танари всё не поднимался и не поднимался. Издевается он надо мной, что ли?
К тому времени, когда муж соизволил подняться к себе, я изнервничалась до того, что даже смогла изучить самую занудную главу в учебнике по этикету: о том, кто первым должен здороваться и как правильно делать реверанс. Тан вошёл как раз в тот момент, когда я собиралась порепетировать перед зеркалом. Остановился на пороге и окинул меня задумчивым взглядом. В руке эмир держал тетрадь, которую я, конечно же, сразу узнала.
— Никогда не догадаешься, что было в том свёртке, — произнёс он, закрывая за собой дверь, и я коварно подумала, что на месте мужа не стала бы биться об заклад.
— Ну, взрыва я не слышала. Значит, точно не маг-бомба.
— Не она, — Тан подозрительно усмехнулся и небрежно бросил на свой стол бывшее имущество кеиичи Нахо. — Кое-что другое.
— Оу. И что это такое? — с самым честным и самым заинтересованным видом спросила я, беря в руки тетрадь.
— Обещанное тобой чудо, — хмыкнул муж.
— Да это же записки кеиичи Нахо! — воскликнула я. Не очень искренне — голос предательски дрогнул в самом конце. А всё потому, что Тан подошёл ко мне вплотную и пальцем приподнял подбородок, чтобы внимательнo заглянуть в глаза.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
— Кто? Я?!
Вывернулась и отошла на несколько шагов, несказанно обрадованная тем, что Колдун остался стоять на месте.
— Не я отчаянно намекал на то, что у меня в руках со дня на день окажется столь веская улика. — Я благоразумно промолчала, не забыв скорчить обиженную рожицу. — Может, сразу огласишь список всех чудес, которых мне стоит ожидать в ближайшее время.
— Чуда на то и чудо, чтобы просто случиться. — Снисходительно улыбнулась — Надо просто верить. Я вот всегда верю в чудеса. Они со мной едва ли не каждый день приключаются. Я же рассказывала. Попробуй и ты. Это несложно, у тебя тоже получится.
— Пока не получается, — тоскливо признался Танари.
— А тебе бы хотелось получить результат немедленно? — я устроилась в кресле Колдуна. С ума сойти. На этом самом месте решались судьбы целого народа, а теперь я тут свой зад грею.
