Рядом с нами стоит фигуристая блондинка с кукольным личиком, на котором выделяются большие ярко накрашенные глаза, и полные губы. На ней облегающее красное платье с глубоким декольте, призывно обнажающее значительную часть неестественно большой для её комплекции груди. Эдакая юная голубоглазая Барби. Припоминаю, как работала с ней на той фотосессии.
– Конечно, помню. Рада видеть! – приветливо улыбаюсь ей.
– Взаимно! – вежливо улыбается она в ответ, окидывая меня оценивающим взглядом.
Обращаю внимание на густую копну её длинных волос значительно ниже талии. Явно нарощенных, потому что тогда волосы были гораздо короче и не такими пышными.
– Очень талантливая модель! – с этими словами Максим приобнимает девушку за талию и у меня возникает интуитивное ощущение, что он и с ней не прочь перейти ближе «на ты»
– Вынужден вас покинуть, милые дамы. Надо всем уделить внимание. Вон там столы с напитками и едой, Олечка. Шведский стол. Отдыхайте и ни в чём себе не отказывайте! Подойду позже.
Несколько секунд висит неловкое молчание. Мы обе раздумываем, на какую бы тему завести и поддержать разговор.
– Слышала, ты работала главным визажистом на показе новой коллекции и на съёмках кампейна у Максима?
– Верно. А как твои успехи на модельном поприще?
– Только что заключила контракт с одним из крупных модельных агентств в Европе.
– О! Значит, скоро поедешь покорять мировые подиумы? Поздравляю!
– Спасибо! Пойдем, наберем себе чего-нибудь перекусить?
– Хорошая идея!
Взяв по бокалу вина и набрав по тарелке закусок, присаживаемся за один из столиков. Ира тут же принимается пересказывать мне новости и сплетни про присутствующих в зале. Слушаю её в пол уха, рассеянно киваю, маленькими глотками попивая своё вино и периодически восклицая что-то в духе: «Да ты что? Никогда бы не подумала! Как ей это удалось?»
Замечаю танцующих медленный танец Артёма и Аню, и с удовольствием наблюдаю, как нежно они обнимаются и воркуют друг с другом.
Аня тоже обращает на меня внимание и, радостно улыбаясь, машет рукой. Вслед за ней кивает и улыбается, глядя на меня, её блондин.
– Откуда ты столько знаешь про всех этих людей? – наконец, удивляюсь я Ириной осведомлённости.
– Как же! Надо быть в курсе, чтобы быстро и выгодно себя продвинуть. Или просто для души кого-нибудь найти. К сожалению, на этой вечеринке либо все по парам, либо давно и глубоко в браке, – прямо отвечает она и тут же спрашивает, – Ты ведь замужем? Почему без мужа пришла?
– Он в командировке.
– А кто он? Чем занимается?
– Бизнесмен, – отвечаю коротко, начиняя уже откровенно скучать в её обществе.
– Я бы сейчас с радостью оказалась на побережье моря или океана в какой-нибудь жаркой стране, – резко меняя тему, продолжает девушка, – Обожаю зной, пальмы и океан! Последний раз была на побережье целую вечность назад. На Мальдивах. Уже почти полгода прошло. Ты была на Мальдивах?
– Нет.
Отпиваю своё вино, уже собираюсь встать, подойти пообщаться к Артёму с Аней, они как раз закончили танцевать, или к другим знакомым, которых я успела увидеть в зале, и тем самым отвязаться от неё, как она добавляет.
– Или на необитаемом острове с тем шикарным блондином, с которым разговаривает Максим. Ты только посмотри на него! Не видела его ни разу. Не знаешь кто такой?
Перевожу взгляд в указанном ею направлении. Барычев разговаривает с Терновским.
***
Он одет в джинсы, трикотажный пуловер и мотоциклетную куртку. На ногах, начищенные до блеска, грубые ботинки. Всё чёрное. Снова этот сумеречный цвет, который ему так идет! На шее небрежно повязан широкий серый шарф крупной вязки. Выглядит так, словно ехал мимо и зашёл по случаю, только выказать своё почтение устроителю вечеринки, даже не озаботившись тем, чтобы оставить верхнюю одежду в гардеробе. Здесь все одеты стильно, причастность к индустрии моды обязывает. Только он, в отличие от остальных, не смотря на хоть и своеобразный для вечеринки, но стильный образ, всё равно смотрится чужаком и не вписывается в эту тусовку. Не знаю, почему мне так кажется. Возможно, из-за скучающего взгляда, которым он скользит по лицам присутствующих. А может из-за слишком расслабленной позы, которая вмиг превращается в напряжённую «стойку» с сомкнутыми на груди руками, как только он замечает меня среди гостей.