А через год работы на этой картине он стал вторым режиссером этого фильма — практически начальником штаба всей этой огромнейшей человеческой махины. Сергей Федорович — очень сердечный и памятливый человек. Они учились вместе с отцом Володи Досталя и Коли Досталя во ВГИКе. И случилось так, что отец Володи и Коли, когда они были еще детьми, погиб на съемках. И Бондарчук, естественно зная, что никто отца заменить не сможет, взял на себя отцовский труд.
Володю он взял помощником режиссера просто потому, что ну вот так судьба сложилась. И вдруг выяснилось, что Володя — это единственный человек, который может скоординировать всю эту немыслимую, нечеловеческую съемочную авантюру «Войны и мира». То есть под Володиным началом находились корпуса, дивизии и армии. И Сергей Федорович всегда прислушивался на съемках «Войны и мира», что говорит Володя. А в каких-то случаях он даже побаивался Володю, такие случаи тоже были. Когда Володя говорил: «Сергей Федорович, вы неправильно себя ведете», «Сергей Федорович, армии стоят», «Сергей Федорович, генералы вон в ложбинке сидят. Видите, сколько их? Все они вас ждут, Сергей Федорович».
Ватерлоо
И Сергей Федорович приходил в себя, и смотрел, что там, в ложбинке, действительно было скопище генералов, которые должны были сейчас прокомандовать. Вот Володя Досталь и стал вторым режиссером на картине «Ватерлоо». И то, как они сняли «Ватерлоо», то, с какой организационной, профессиональной мощью они выступили тогда в большом международном кино, — это нужно было понять, что такое. Продюсером
Ватерлоо
картины был великий итальянский продюсер Дино Де Лаурентис. И он сразу, после того как закончилось «Ватерлоо», предложил Володе Досталю совместную работу, готов был подписать контракт на пять, на восемь, на десять лет, на столько, на сколько хочет Володя. Потому что он не встречал раньше таких людей, которые могли бы оперировать такими категориями, такими объемами кинематографического производства, какими запросто в совершенстве оперировал Володя.
Но, естественно, никуда Володю не пустили и советовали ему как можно меньше на эту тему вообще вспоминать и разговаривать…
Когда Бондарчук начал снимать «Они сражались за Родину», то все немного напряглись. «Они сражались за Родину» — это, значит, какой же у него расчет? Наверное, мало ему быть вроде как кинематографическим маршалом? Он хочет быть кинематографическим генералиссимусом? Ясно, что он тут уже рассчитывает на особое внимание партии и правительства, ведь он ни какую-нибудь ерунду снимает, а кино про Великую Отечественную войну. А расчет-то у Сергея Федоровича был другой. Не на то, чтобы его Брежнев похвалил.
Они сражались за Родину
Его это мало интересовало. Я потом расскажу, как он вообще относился к таким большим судьбоносным начальникам, начиная с Иосифа Виссарионовича Сталина и заканчивая теми, кто еще пришелся на его век.
Они сражались за Родину
Расчет был на ту самую салфетку шпаликовскую, на то, что нужен был масштаб, соответствующий масштабу души. Это редкая, редчайшая картина о войне не потому, что там какие-то немыслимые батальные съемки. Потому что он снял «Они сражались за Родину» так, как если бы еще раз снял «Войну и мир», но только развернув ее параметры на человеческую душу, на страдание, на выносливость русского человека, который может вынести все, даже эту безумную войну. Он взял тех людей, которых он любил и понимал. Ну, там совершенно грандиозную роль сыграл Василий Макарович Шукшин, который на этой картине и закончил свои земные дни. А пошел он на эту картину не только из уважения к Сергею Федоровичу. Василий Макарович Шукшин колоссально любил и уважал Шолохова. Но пошел он еще и потому, что хотел снимать «Степана Разина» и хотел здесь, на картине у Бондарчука, научиться у него вот этому ощущению соразмерности космоса истории и космоса отдельной человеческой души.
Они сражались за Родину
Они играют в паре с Жорой Бурковым. Как они грандиозно существуют, эти два русских человека, на существовании, на совестливости, на выносливости которых выиграна война. Это на их душах выиграна война, не только на гениальных ударах и контрударах. С левой стороны заходит миллион, с правой стороны заходят четыре миллиона… Всех убивают, а мы двигаемся на десять километров вперед. Нет, для того чтобы двинуться на десять километров вперед, нужно было не только наносить удары и правильно двигаться. Нужно быть Васей Шукшиным и Жорой Бурковым. Это та же самая толстовская мысль, что войну выигрывают не маршалы и стратегии, войну выигрывают народ и народный дух, который в этом народе жив и который обостряется в период таких страшных испытаний.
Они сражались за Родину
