Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

В отличие от П.Н. Милюкова, убеждённого что Сталин лучше Зиновьева, С.С. Ольденбург не даёт себя обмануть: «Сталин не менее коммунист, нежели Зиновьев, хотя его методы действия менее крикливы». Вопреки пропаганде сталинистов, безосновательно противопоставляющих его Троцкому, Ольденбург точно указывает, что Сталин ровно так же стремится к мировой революции как к первой главной цели.

Международные успехи СССР – «мировой коммунистической партии – успехи не России, а злейших её врагов». «Борьба с международным злом неминуемо должна вестись в международной плоскости».

Все тезисы доклада Ольденбурга получили единогласное одобрение Съезда.

«Проснулась, воскресла, встала старая Русь. В самом деле: герцог Лейхтенбергский, Трепов, Марков II, Крупенский, Шебеко, Гурко, Краснов… “какие имена! Какие лица!”», - написал «Руль», приветствуя Съезд и будучи смущённым только постоянным упоминанием П.Б. Струве Национальной России. Для правых монархистов, правильно отмечает автор «Руля», это всё равно что «националистическая».

7 апреля Ольденбург присутствовал на конференции Русского Национального Союза, собравшейся впервые после 1924 г., под председательством А.В. Карташева. Относительно поддержки Великого Князя Николая Николаевича и невозможности приписывать ему иллюзорную роль диктатора и формировать вокруг него правительство высказывались помимо С.С. Ольденбурга, Ю.Ф. Семёнов, Э.П. Беннигсен, П.Д. Долгоруков, М.М. Федоров, Н.А. Цуриков и др. [«Вестник Русского Национального Комитета» (Париж), 1926, 15 августа, №11, с.90].

Вся деятельность бесполезного РНК вновь выразилась только в оппонировании правым монархическим организациям и идеям. На 2-м и 3-м заседании в следующие дни Ольденбург уже отсутствовал.

По воспоминаниям Э.П. Беннигсена, он поддерживал в РНК позицию против Съезда из-за поведения правых монархистов. «Мне возражали члены группы «Возрождения» - Струве, Ольденбург и Зайцев, но с открытием Съезда и они должны были замолчать» [Э.П. Беннигсен «Записки. 1917-1955» М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2018].

«Руль» сообщал, будто 8 апреля в Москве состоялось покушение сына бывшего дворцового служащего, 25-летнего Порфирия Алексеева, со стрельбой в А.Г. Белобородова. Большевики называли сообщение полностью вымышленным и оно не получило убедительных подтверждений.

9 апреля, когда решался вопрос о создании Съездом новых властных полномочий, Н.Е. Марков утверждал, что для этого созывались делегаты, а не для чтения доклада Ольденбурга (который Марков пред тем гласно одобрил). Сам же Ольденбург посчитал, что образование нового бессильного беженского комитета разъединит монархистов, а не сплотит, поскольку вызовет повод для разногласий и не будет иметь подлинной эффективной власти. Ольденбург признал достаточным существующий Высший Монархический Совет, признанный добровольно подчиняющимися ему организациями [«Российский Зарубежный Съезд. 1926» М.: Русский путь, 2006, с.618].

«Возрождение» отметило резкий характер возражений С.С. Ольденбурга Н.Е. Маркову: «никто не имеет права брать на себя монополию боления за Россию». По-своему тут справедливы оба альтернативных мнения.

Генерал Краснов 24 сентября 1926 г. писал Ивану Бунину свои впечатления от мероприятия: «Мне было бесконечно тяжело, что моя постоянная болезнь (ноги) помешала мне в позапрошлом году воспользоваться Вашим приглашением и побывать у Вас. А живя в деревне и нигде не бывая, я не имел случая встретиться с Вами, кроме как на этом сумбурном Зарубежном Съезде, где я не мог протолкаться к Вам» [Т.В. Марченко «Русская литература в зеркале Нобелевской премии» М.: Азбуковник, 2017, с.218].