Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Расхваленные всевозможной демшизой такие либералы, следуя незыблемым историческим традициям, остаются пособниками большевизма и вреднейшими врагами Национальной России. Такое деление хорошо видно на примере семьи С.С. Ольденбурга.

По наблюдениям Б. Кагановича, 6 апреля 1929 г. в записях Е.Г. Ольденбург в последний раз отмечена передача 30 руб. для Ады и её детей в Париже. Аде нужны были деньги на лечение. 10 апреля Елена с ненавистью писала про детей С.Ф. Ольденбурга и его покойного брата, попрекая их материальной нуждой: «ведь они оба вырожденцы. У выдающихся отцов самые посредственные сыновья». Злая мачеха, жалкая содержанка большевиков, почему-то решила, что номенклатурная зарплата и признание со стороны компартии является мерилом настоящего таланта. Публикатор выдержек из её дневниковых записей Б.С. Каганович не привёл никакой реакции на издание С.С. Ольденбургом наиболее выдающейся, на тот момент, книги по истории октябрьского переворота, с которой не могло конкурировать ни одно советское издание.

Как показывает детальное исследование его жизни и творчества, написанные С.С. Ольденбургом исторические и публицистические работы получили признание со стороны самых выдающихся авторитетных мыслителей Зарубежной России. Сравнительно с ними жалкой выглядит попытка апологета С.Ф. Ольденбурга, т. Кагановича, отнести творения его сына к среднему уровню журналистики. Ни Е.Г. Ольденбург, ни Б.С. Каганович должным образом не представляют себе реальной совокупности писательских трудов С.С. Ольденбурга, ни мало не пытаясь вникать в их содержание и отрицая их скопом по лево-советским антимонархическим предрассудкам.

Сопоставление оценок окажется не в пользу С.Ф. Ольденбурга, если посмотреть на отношение к отцу его коллег по АН: «во время Ломоносова в Академии был Шумахер, а теперь у нас шахер-махер». Во время празднования юбилея АН под председательством Г.Е. Зиновьева, перед тысячью присутствовавших на банкете «С.Ф. Ольденбург ответил коротко, что мы клянемся поддерживать эту связь и в доказательство поцеловал Зиновьева на радость собравшимся» [В.Н. Ипатьев «Жизнь одного химика» Нью-Йорк, 1945, Т.2, с.308, 415].

Звучавшие со стороны сталинистов определения С.Ф. Ольденбурга: «типичный и довольно ничтожный буржуазный учёный, больше дипломат, чем учёный, не оставивший после себя ни одной крупной и сколько-нибудь значимой работы» современные историки находят достаточно правдивыми и потому особенно для него обидными [«Труды отделения историко-филологических наук РАН. 2019» М.: РАН, 2020, Т.9, с.235].

Незадолго до этой семейной встречи академик М.И. Ростовцев, эмигрант, припечатал Сергея Фёдоровича 24 февраля 1929 г.: «Лжёт человек, не переставая, и все знают, что лжёт, но всё же заставляют его лгать – просто для собственного удовольствия. Для Ольденбурга лгать естественно. Он всю жизнь только это и делал» [«Диалог со временем», 2012, Вып.41, с.273].

В.И. Вернадский 14 февраля 1932 г. напишет, что С.Ф. Ольденбург в трудную минуту не поможет, а «наоборот», навредит.

Про честность С.С. Ольденбурга, который не продавал свою совесть ни за какие громкие титулы и посты, такого никто никогда не мог бы сказать. Это доказал и уход из «Возрождения» за П.Б. Струве от гукасовских миллионов.