Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

9 января 1930 г. С.С. Ольденбург присутствовал на похоронах князя Г.Н. Трубецкого, который печатался в «России и Славянстве». Их связывала давняя совместная деятельность в Совете Государственного Объединения России и газете «Великая Россия».

По утверждению историка Б.С. Кагановича, 17 января 1930 г. в дневнике Е.Г. Ольденбург последний раз упоминается Сергей Сергеевич: «получена телеграмма, что родился 5-й ребёнок, Ирина и мы довольно равнодушны» (И.Д. Хлопина, сестра Ады, жила с семьёй С.Ф. Ольденбурга). Зоя утверждала, что её дед подписал официальный отказ от сына и обещал никак с ним более не контактировать.

Газета «Возрождение» в честь Татьяниного дня 25 января упомянула С.С. Ольденбурга среди знаменитых эмигрантов – бывших студентов московского университета, к его юбилею.

1 февраля 1930 г. Народно-Монархический Союз в Париже провёл экстренное собрание президиума, посвящённое похищению красными террористами генерала Кутепова. Редакция «России и Славянства» присоединилась к сбору средств на проведение расследования. Высший Монархический Совет старался оказать содействие, поручив С.Н. Городецкому ведение розыска.

В феврале 1930 г. митрополит Антоний (Храповицкий) по предложению генерала Краснова написал воззвание к русским воинам. Митрополит не жаловал редакцию «Возрождения» за отношение к евлогианцам. В 1930 г. был принят в масонство заведующий информационным отделом газеты «Возрождение» С.Г. Долинский.

К 1 марта 1930 г. С.С. Ольденбург вошёл в редакционный комитет «России и Славянства», управляющий газетой.

В статье «Конец диктатуры Примо де Риверы», написанной незадолго до смерти (28 января) выдающегося испанского генерала, С.С. Ольденбург прекрасно сформулировал: «чем короче тот период, в течение которого он действует, тем успешнее может считаться военный диктатор». В заслуги Примо де Риверы Ольденбург записал прекращение 20-летней войны в Марокко, преодоление революционного террора, сопровождавшегося множеством убийств в провинции; утверждение порядка, развитие автомобильного движения. Сама по себе, диктатура «никогда не может стать нормальным государственным строем», поэтому Ольденбург желает Испанскому Королю Альфонсу XIII укрепить своё положение настолько, чтобы не прибегать более к военной диктатуре [«Часовой», 1930, №28, 31 марта, с.26-27].

Левые, социалистические, парламентски-демократические силы, однако, скоро организуют свержение Испанской Монархии. Как показал русский, испанский, немецкий исторический опыт, невозможно опереться на парламент в борьбе с революцией, т.к. парламент выражает демократический принцип, его поддержка не в состоянии помочь Монархии. Поэтому пожелания С.С. Ольденбурга не были реализованы.

18 мая 1930 г. прошло годовое собрание Совета Союза ревнителей памяти Императора Николая II, в составе которого пришлось назначить замену умершему генерал-лейтенанту П.К. Кондзеровскому.

19 мая Ходасевич записал встречу с С.С. Ольденбургом, В.М. Левитским, Н.Н. Алексеевым, И.С. Лукашом у Ю.Ф. Семёнова. Вероятно, Ольденбург был приглашён и на празднование 5-летия газеты «Возрождение», где присутствовали не только её сотрудники.

В июле 1930 г. Иван Ильин выражал в письме неудовлетворённость изданием «России и Славянства»: «ни идеи, ни веры! А газета обширная: 350 000 чешских крон в год». И.С. Шмелёв в ответ указывал на малое число её читателей при сохраняющейся проблеме господства масонов в «Возрождении». Шмелёв перешёл печататься в «Россию», но часто жаловался на задержки гонорара.

Летом 1930 г. в журнале Высшего Монархического Совета появился одобрительный отзыв о романе «Largo» П.Н. Краснова, с похвалой за смелость, проявленную при отображении обстоятельств дела Бейлиса. Даже после выхода в 1917 г. наиболее выдающегося документального исследования Г.Г. Замысловского «Убийство Андрюши Ющинского» русскоязычная либеральная и советская пресса продолжала игнорировать самые важные обстоятельства проведения следствия и суда, когда монархические власти меньше всего стремились начинать громкий процесс, чреватый обострением межнациональных отношений. Следствие предварительно проверило всех возможных подозреваемых и арестовало Бейлиса только когда другие версии окончательно отпали. Защита Бейлиса не смогла предоставить ни одного даже самого минимального доказательства его невиновности, переводя внимание от фактического убийства и реальной возможности его совершения к отвлечённой риторике о несправедливых гонениях на еврейство. Возводя обвинения на других лиц, защитники Бейлиса запятнали себя откровенными фальсификациями, которыми до сих пор пестрят публикации, придерживающиеся лживой революционной пропаганды.