Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

В частности, Гинденбург вызвал против себя острое недовольство НСДАП, заявлявшей что он избран евреями, но допустил кандидатуру Хитлера на президентские выборы, хотя имелась возможность отказать ему в присвоении германского гражданства. Ольденбург считал, что «хитлеровская травля» 85-летнего президента означает «роковую моральную ошибку. Такие слова не приносят счастья! Невольно вспоминается басня о старике и трёх юношах, которые смеялись над тем, что он сажает деревья».

Интересно что С.С. Ольденбург видит здесь основание говорить о нравственном превосходстве монархистов над нацизмом, видя именно в нём путь идеологического преодоления опасного врага. Совсем иначе об этом рассуждает, например, сталинист-путинист Н.В. Стариков в книге «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина» (2008). Отказ в немецком гражданстве он примитивным и абсурдным образом рассматривает как самое действенное средство остановить Хитлера. Гораздо обоснованнее будет считать, что персонально Адольф Хитлер не имел какого-то несуразного мистического первенствующего значения, каким его малюет, в т.ч. либерально-западная, низкопробная пропаганда. Основную угрозу представлял отнюдь не он сам, а вся левая социалистическая партия НСДАП и воплощаемые ею тоталитарные деструктивные идеи. Точно так и никакое одно персональное устранение Ленина в любом возрасте, хоть колыбельном, ничего не могло бы изменить в деле борьбы за спасение России от ужасов большевизма.

20 октября 1932 г. С.С. Ольденбург выпустил в «Возрождении» статью «Откровение народной гордости (что дал фашизм Италии)», где подверг критике партию Муссолини, справедливо указав, что в фашизме соединены «благие и злые черты». Стремление к великодержавности, которое само по себе можно оценивать положительно, взяло за образец республиканские образцы Древнего Рима, выступив тем самым «против католической церкви», т.е. фашизм при продуктивной борьбе с интернационализмом двинулся в неправильном, антихристианском направлении. «Фашизм открыл итальянскому народу возможность надеяться», т.е. поманил невозможной тоталитарной утопией, до которой «расстояние ещё огромно».

Как правило, русские монархисты точно оценивали движение Муссолини: «вчерашний социалист, почти анархист, сегодня диктатор, проповедующий чуть не цезарепапизм, а завтра в союзе с красной Москвой разрушающий Европу во имя какой-то новой жизни» [Н. Чухнов «Итальянский фашизм» // «Царский Вестник» (Белград), 1930, 17 августа, с.2].

А. Керсновский тогда же писал о революционном немецком нацизме, что полиция Российской Империи никогда не позволила бы вывешивать огромные плакаты «Истребим их!» о евреях, что позволяется в предвыборной демократической агитации НСДАП в свободолюбивой германской республике.

В статье «Пуанкаре о русской революции» С.С. Ольденбург дал отзыв на 9-й том мемуаров французского президента. Если в переведённых на русский язык записях Пуанкаре за 1914-1916 можно найти множество совершенно недостоверных и недоброжелательных записей о Царской Семье и русских имперских министрах, то и за 1917 г. Ольденбург встречает ту же картину. Пуанкаре со слов посла Палеолога приписывает Царю «неправдоподобное заявление», согласно определению Ольденбурга: «лучше я перевешаю половину Россию, но не уйду». Одного этого свидетельства достаточно чтобы понять, насколько опрометчиво хоть в чём-либо опираться на свидетельства М. Палеолога. От себя Палеолог далее пишет не менее невообразимый вздор: «кризис всё более обрисовывается как конфликт между царём и присяжными защитниками самодержавия». Полнейшая абсурдность записи поставила Ольденбурга в тупик и он выразил недоумение пометкой «(?)». Далее у Пуанкаре: «Протопопов, видимо, хочет организовать бунт, чтобы его подавить» - повторяет он версию, служившую прикрытием для заговора Мильнера. Точными зато являются все сведения о том какие убийственные последствие имело свержение Императора Николая II. В августе 1917 г. маршал Петэн объявил: «на русскую армию нечего больше рассчитывать. Она в полной дезорганизации».