Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Относительно упомянутых С.С. Ольденбургом незыблемых традиций демократических репрессий прекрасно выразился автор либеральной статьи о французских роялистах: «республика знает, кто опасен, а кто нет. Нужно ли говорить что она прибегла бы к драконовским мерам, если бы знала, что ей» «грозит хоть какая-нибудь опасность» [Арвед Аренштам «Родился дофин» // «Сегодня» (Рига), 1933, 11 июля, с.3].

Усиление контрреволюции в Испании заслужило написание новой статьи С.С. Ольденбурга 4 января 1934 г. Правые получили около 210 мест в парламенте из 473. Хиль Роблес, который не заявлял отчётливо ясной поддержки восстановлению Монархии, мог широко использовать своё влияние среди правых. Ему приписывали возможность как спасти республику, так и осуществить Реставрацию (в дальнейшем то сходясь с монархистами, то отдаляясь от Бурбонов, Х. Роблес не сыграет такой определяющей роли, т.к. главной силой станут не партии, а военные во главе с Франко).

14 января 1934 г. С.С. Ольденбург вошёл в учредительный комитет по устройству Дня Императорской России. В заседании вместе с ним принимали участие Н.Е. Марков, П.Н. Крупенский, Е.А. Ефимовский (председатель), Н.Н. Шебеко, В.И. Гурко, А.И. Русин, И.П. Алексинский, В.В. Орехов, А.А. Башмаков, Д.Н. Любимов, Е.П. Ковалевский, А.Л. Казем-Бек и др. Последний ещё не был изгнан из общего монархического движения за провозглашение младороссов второй советской партии. С.С. Ольденбург далее вошёл в президиум комитета и выбрал тему для выступления «Россия и внешний мир».

В годовщину власти НСДАП Г. Геринг добился выхода распоряжения о роспуске всех монархических организаций в Германии как враждебных национал-социализму.

В статье «Цена выздоровления. Китайский опыт» 27 февраля С.С. Ольденбург считает весьма поучительным: «нет возможности одновременно восстановить порядок в Китае и отстоять все его прежние владения» (до революции 1911 г.). «Когда врагов слишком много, нет возможности бороться одновременно против всех». Поэтому Ольденбург находит закономерным со стороны Чан Кайши прекращение борьбы с Японией для усиления национальных сил и одоления коммунистов. «Штрафом за смуту» оказывается потеря окраин Империи (аналогично распад СССР несомненно является расплатой за февраль 1917 г., причём если не территориальный, то культурный штраф всё более растёт как для коммунистического Китая так и для советской РФ, где национальные силы в обоих случаях так и не смогли одержать окончательную победу после непродолжительных временных успехов).

28 февраля 1934 г. умер С.Ф. Ольденбург. Вдова Елена Григорьевна последующие годы в СССР пыталась публиковать его неизданные работы и составляла хронику жизни.

Г.А. Мейер вспоминал, что С.С. Ольденбург никогда не рассказывал в редакции «Возрождения» об отношениях с отцом. Газета известила о его смерти 2 марта, заметка из нескольких предложений о его болезни подписана Ч. (Н.Н. Чебышев). Это сделано преднамеренно, т.к. обычно такие новости подавались без авторства. В рижской газете «Сегодня» некролог «Судьба С.Ф. Ольденбурга» опубликовал М.И. Ганфман, бывший сотрудник к.-д. органа «Речь».

4 марта появилось объявление о панихиде по С.Ф. Ольденбургу в Св. Введенской церкви (евлогианский приход, открытый в 1928 г., позднее в нём служил о. Георгий Флоровский).

Во французской печати приводилась телеграмма из Ленинграда, что мозг С.Ф. Ольденбурга будет исследован и с него снята посмертная маска [«Le Temps» (Paris), 1934, 5 mars, p.2]. Похороны прошли на Волковом кладбище. «Гроб везли на катафалке, цугом лошадей, народу было очень много, но ни одного члена правительства», сравнительно с более торжественными похоронами Н.Я. Марра [Б.Б. Пиотровский «Страницы моей жизни» СПб.: Наука, 1995, с.120].

Благодаря предыдущим приездам и связям с французскими учёными, С.Ф. Ольденбург удостоился некрологов во всех крупных парижских газетах, расхваливавших его дружбу с Лениным и приписывавщих ему спасение Академии Наук.

Бежавшая из СССР Т. Чернавина в социалистическом журнале опубликовала воспоминания, касающиеся С.Ф. Ольденбурга, назвав его «прибежищем для многих интеллигентов». Тем не менее, «я не скажу что совесть его была чиста перед гибнущими на его глазах товарищами». «Он часто не видел самого простого, отрицательного следствия, к которому вели его поступки» [«Современные Записки» (Париж), 1934, Т.56, с.405].