Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Зная на опыте тщательного изучения истории Царствования Николая II, что Святой Государь подвергался критике со стороны либералов и консерваторов за следование то одному, то другому правилу в зависимости от конкретного случая, С.С. Ольденбург прописывает важный вывод: «нельзя в общем виде решить, какой формуле следовать. Это вопрос фактов. Политика – искусство, а не точная наука, и она в очень малой мере руководствуется юридическими правилами». Тем самым, ложные обвинения Императора Николая II в слабоволии и непоследовательности являются следствием политической некомпетентности критиков или их заведомой нечестности, готовности любое решение самодержавной власти объявлять опрометчивым.

В статье «Две формулы» Ольденбург, впрочем, пишет не о об истории 1894-1917, а о том, возможно ли сохранить версальскую систему в неизменном виде, или безопаснее перестраивать её по частям. Ольденбург рассуждает на примере нацистской угрозы оккупации Австрии. «Сторонники первой формулы скажут: нельзя допускать австро-германского соединения. Это слишком усилит Германию. Сторонники второго взгляда на это, вероятно, ответят: попытки Наполеона III предотвратить соединение северной Германии с южной, ни к каким благим результатам не привели. Чья точка зрения восторжествует? Это опять-таки “вопрос факта”».

Ольденбург, указывая на эту неоднозначность и возможность следовать обоим вариантам, затем условно отдаёт предпочтение второму, который даёт отсрочку мировой войне, а она в дальнейшем может и не состояться. Ольденбург оговаривает, что эта гипотеза подразумевает соответствие аншлюса русской борьбе с коммунизмом (О том же, что Хитлер вполне может преследовать цели, враждебные интересам не СССР, а России, Ольденбург писал ранее, допуская и такую политическую вероятность).

Помимо того, выражая симпатию и поддержку французским роялистам, Ольденбург написал о новом политическом манифесте герцога Гиза, претендента на французский престол. В нём изложены идеологические основы французской монархии, критика парламентаризма и намерение защищать права подданных. Демократические швейцарские власти, пригревавшие в своё время Ленина, помешали сыну герцога Гиза, графу Парижскому, зачитать манифест в швейцарском замке около границы Франции.

Швейцарии посвятил несколько строк Ольденбург и в №4108, о результатах прошедшего референдума: 234 тыс. чел. проголосовали за запрещение масонских лож, а 515 тыс. против такого запрета.

10 декабря 1937 г., сообщая о конфликте между графом Парижским и «Аксион Франсэз» С.С. Ольденбург дал пересказ позиций сторон, не занимая явно ни одну. Граф Парижский выразил опасения насчёт превращения патриотизма в чрезмерный абсолютный культ и обвинил движение в измене французской монархической традиции, следованию революционному народничеству, а не правому национализму. Представители Династии Бурбонов отвечали также на личные претензии в свой адрес, определяя их как клеветнические наглые инсинуации. «Аксион Франсэз» же заявляло о своей верности монархической идее и ставило первейшей целью устранение республиканского правления.

Выстраиваемая в номерах «Возрождения» монументальная История Европейской Политики между двумя мировыми войнами сохраняла отчётливо националистический характер почерка Ольденбурга: «прискорбно, что дорогое для всех русских имя Москвы в международном обиходе превратилось в псевдоним большевизма» (что актуально доныне).

Через неделю в статье «Лига некоторых наций» Ольденбург написал о её угасании: «с тех пор как Женеву избрали своей трибуной большевики, от неё было больше вреда, чем пользы. Если европейские державы желают мирного сговора, они легче найдут его на почве, очищенной от фикции и условной лжи».

Сравнивая положение с 1934 г., Ольденбург отметил состоявшееся падение влияния СССР в Европе, отход от большевиков Франции, Польши и Румынии.