терял, так как больше ему ничего не оставалось.
Большой шанс представлялся ему теперь в виде
девушки Прасковьи из Подмосковья, которую он ты
сяч за двести продавал региональному олигарху в же
ны, или забытого клиентом чемодана с компроматом, банковскими шифрами и фамилиями бенефициаров, или пьянки с политиком, после которой в руках у Ки
рилла оказывалась правильная ксива и щепотка фе
дерального бюджета на организацию поставок моло
дежи женского пола на митинги, слеты и форумы.
Украденный кейс сочетал в себе достоинства всех
трех вариантов Большого шанса — от него веяло кэ
шем, чужой тайной, вседозволенностью и, несомнен
но, вытекающими последствиями.
— О последствиях мы в Шенгене подумаем, —
вслух сказал Кирилл, опустил окно и выкинул недо
куренную сигарету.
«Сейчас они, конечно, телок еще месят, но через
час опомнятся. — Он надавил на педаль газа. — За
гранпаспорт, пиджак, заначка с евро — и до Пите
ра. А оттуда в Латвию. За домиком».
— Ибо наличное все непременно быть чем нибудь
должно. Лукреций Кар «О природе вещей», — бряк
нуло радио. — Банк «Веста». Банковские ячейки.
Прайватбанкинг.
— И я о том же, — согласился Кирилл. Получить
зарубежную недвижимость и вид на жительство в ви
де кейса с наличными, украденного у провинциаль
ных бандитов, как раз не выходило за рамки пони
Москва, я не люблю тебя
161
мания Кириллом природы вещей. Не то чтобы он ког
да то читал или слышал о труде Лукреция, просто во
ровать у бандитов ему было не впервой, да и сло
жившимся в России принципам передачи собствен
ности это вполне отвечало.
Вместе с крышкой кейса Кирюха приоткрыл дверь
в пыльную каморку своих мечтаний, заклинившую
оттого, что ею давно никто не пользовался. Прост
ранство, о котором он не то что другим не рассказы
вал, а даже себе вспоминать не позволял. С одной
стороны, такие мечтания были совсем не пацанские, с другой — на них тупо не хватало денег. В том ми
ре был пансионат на Рижском взморье, молодые ро
дители, сосиски и кожаный мяч. С годами пансионат
трансформировался в собственный дом, родители —
в семью, мяч — в кабриолет. Неизменными остава
лись только сосиски. И не было Москвы...
— Даже кафе можно прикупить, собственные со
сиски жрать, — кивнул своему отражению Кирилл и
повернул на Третье кольцо.
Кирилл гнал в левом, семафоря случайно сунув
шимся в этот ряд «бомбилам», и подпевал Антонову:
— Море, море — мир безбре е е ежный!
Затрещал прикрепленный к панели мобильник:
— «СеваУно», — обозначилось на дисплее.
— Нет! — крякнул Кирилл. — Пошел ты в жопу.
Не сегодня, — и прибавил громкости у Антонова. Мо
бильник продолжал верещать. Кирилл посмотрел на
часы, оценил мерцающие огни Москвы, прикинул, что
утром, оно, конечно, легче, чем вечером, а у Севы и
переночевать можно, да от него и на Ленинградку
162
Сергей Минаев
выскакивать намного ближе, сбавил скорость и рва
нул с панели мобильник.
— Алло!
— Ола, Амиго! Кеталь? Кетамин? Кетанов?
— Дебил, сколько тебя учить, не шути такие шут
ки по телефону?!
— Да ладно, расслабься! Не хочешь увидеться со
старым школьным другом?
— Я тебя и так каждую неделю вижу.
— Такого ты точно не ню... не видел. Ну чё, как?
— Ладно. Через час на нашем месте, мне заехать
переодеться нужно.
— Согласились. Отбой.
«Как же ты не вовремя», — подумал Кирилл. Лу
чи подсветки рекламного щита прошли через лобо
вое стекло и отразились на хромированных замках
кейса, создав иллюзию дискобола.
— Или вовремя? — Кирилл улыбнулся и полез за
сигаретой. — Только сначала за паспортом...
СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ ХЭНАНЬ
У стен монастыря опять большой переполох —
По мелкой речке к ним приплыл четырнадцатирукий бог.
Монахи с матом машут кольями, бегут его спасти, А бог глядит, что дело плохо, и кричит «пусти пусти!»
Сижу в «Куполе» на Новом Арбате. Обстановка на
пряженная. На семерых гостей примерно двенадцать
охранников. Хотя я могу ошибаться. На охранников
тут похожи все. И официанты, и гардеробщики, и
собственно гости. Стоят, сидят, слоняются и посто
янно буравят окружающих свинцовым взглядом.
Ощущение такое, будто ты в рентгеновской машине, просвеченный до костного мозга. Я даже воды бо
юсь попросить — вдруг это не метрдотель, а стар
ший группы?
Решаю умирать от жажды, пока не придет Раш
пиль. В него то точно стрелять из за стакана воды
164
Сергей Минаев
побоятся. Краем глаза отмечаю пару известных чи
новников, троих депутатов от КПРФ, еще кого то из
тех, что живут в телевизоре. Интересно, зачем Раш
пиль назначил мне встречу именно здесь? Он вроде
человек не публичный. Может, уверовал на склоне
лет? Название то высокодуховное, практически пра
вославное. «Купол»... и вместе с тем, что то есть от
цирка. И в имени, и в атмосфере. А хотя, в Париже
есть такая кафешка знаменитая. Там еще с двадца
тых годов прошлого века богема тусовалась...
Отмечаю движение у гардероба. Ленивым шагом, будто мусор идут выбрасывать, в зал проходят трое
поджарых молодцев, оглядывают столы, персонал.
