Ант очнулся спустя десяток минут – глаза постепенно возвращали себе способность четко видеть, но дикий звон в ушах вызывал ужасный дискомфорт, прочные веревки неприятно врезались в тело, и руки предательски сильно болели. По жесткому деревянному днищу, на котором лежал мужчина, и постоянной тряске, Ант догадался, что его куда-то везут в крытой повозке. Через несколько мгновений он мог видеть достаточно чисто, чтобы разглядеть лежащего рядом связанного сына.
Кое-как выглянув наружу, мужчина заметил вдалеке одиноко пылающий шикарный особняк, который, судя по всему, символизировал прощание с прежней жизнью отца и мальчика. Анту было жаль свое поместье – он очень гордился прекрасным творением Имперской архитектуры, которое больше ему не принадлежало.
А принадлежал ли теперь себе он сам?
Уснул.
Прошло немало времени, прежде чем их бесцеремонно выбросили из повозки посреди тракта вдалеке от цивилизации, не снимая при этом путы.
Ант сделал несколько попыток освободиться от тугих веревок, но дикая боль в руках заставила мужчину прекратить все попытки. Тогда он начал кричать своему сыну в надежде разбудить мальчика, чтобы тот помог поскорее выйти из этого опасного и унизительного положения.
Векард очнулся не сразу, но и много времени его пробуждение не заняло. В отличие от отца, мальцу связали только кисти, так что он сразу снял с головы мешок и, следуя отцовским урокам, освободился от этих противных веревок.
Когда руки мальчика наконец пришли в порядок после столь долгого ограничения в движениях, Век смог развязать папу и помочь ему подняться.
После освобождения опасения Анта подтвердились – руки ему сломали, что сильно осложняло дело.
Панике никто не поддался – Векард до сих пор был уверен, что отцу под силу защитить своего ребенка от любой угрозы, а Ант был слишком занят вопросами в своей голове, которые нужно было решить как можно скорее.
Куда теперь идти?
Не стало ли опасно для Анта и Векарда в городах?
Как и где теперь выживать?
Вы любите весну?
Это время года воистину прекрасно – всё вокруг начинает просыпаться после долгой зимней спячки, начинает зеленеть, цвести, прекрасно благоухать – оживать. Внешняя обстановка напрямую влияет на внутреннюю, поэтому и гармонии с миром, и радости в жизни становится чуточку больше. Кроме того, весной обостряется одно из самых прекрасных чувств – любовь. Благодаря ей затягиваются глубокие душевные раны, полученные осенью и зимой, уходят многие, казалось бы, смертельные и не очень болезни.
К сожалению, на поправку идет не всё.
Руки Анта хоть частично и восстановились после инцидента полугодовалой давности, но отсутствие должного ухода и своевременного оказания медицинской помощи давало о себе знать – кости срослись неправильно, поэтому конечности дико ныли почти при каждом совершенном ими движении. Мужчина остался калекой, и неизвестно, смог бы он вообще выжить с такими увечьями, если бы не его заботливый сын.
Полгода. Это много или мало? Наверное, зависит от обстоятельств, происходящих в этот временной промежуток.
За шесть месяцев Ант и Век преуспели во многом: они смогли выжить в дикой природе вдали от городских стен, прячась по ночам и во время дождя в пещере, питаясь лесными ягодами и оленьим или заячьим мясом. Привыкли к такой жизни они довольно быстро, потому что выбора особо-то и не было. Оба скучали по их богатому особняку из белого камня с прекрасным садом на заднем дворе, но кроме воспоминаний от их прежнего пристанища ничего не осталось. Неизвестные сделали все, чтобы сравнять с землей шикарное поместье.
Все за те же полгода Ант нашел в себе решимость рискнуть и отправиться с сыном в город, найти там покосившуюся старую хижину в одном из самых бедных городских районов и превратить ее в их нынешний дом. Комната в домике была одна. В ней расположили кровать и небольшую лежанку рядом, старый стол, пару скрипучих стульев, в углу помещения сделали что-то вроде склада или гардеробной, правда это была просто гора сваленных рядом немногочисленных вещей. Окно было одно, выходило оно на грязную улицу, по которой то и дело ходили не лучшие представители Меркатурского общества. О стекле и речи не шло, так что при необходимости просто закрывали ставни. Старую дверь на ночь подпирали изнутри самой прочной доской, что смогли найти – замка, конечно же, не было.
Питались скудно – первое время Век каждые пару дней ходил на рынок и просил подаяния, на которое потом покупал что-то съестное для себя и отца. Городская стража не одобряла попрошаек, поэтому посидеть подольше и собрать побольше особо не получалось. По пути домой, шныряя меж прилавками, иногда удавалось стащить чего-нибудь еще, но если ловили – били больно.
Ант почти каждый день пытался найти работу, чтобы обеспечить семье более стабильный заработок и избавить сына от унизительного времяпрепровождения на рынке, но кому сдался калека, который даже ящики перетащить не может?
Время шло, зима сменялась весной, весна летом, лето осенью, осень зимой и так по кругу.
