Даниэль пропустила его слова мимо ушей, однако почувствовала, что её бросает в жар. Один вид этого человека заставлял в ней вскипать кровь. Что за дела?! Она действительно произнесла это? Сердце бешено колотилось, всё внутри сжалось в жалкий комок, однако нужные слова нашлись у нормандца.
— Пожалуй, тебе пора, Хью, — голос, который раздался рядом с хозяйкой дома, мог бы заморозить клокочущие потоки лавы.
Даниэль повернула голову, глядя на Вейна. Нахмуренные брови сошлись в одну линию над его тёмными глазами, профиль выдавал внутреннее напряжение. Весь облик воина свидетельствовал о дурном расположении духа. Он ненавидел барона Хьюберта, и ей не нужно было уточнять причину. Всегда полный энергии и задора, он смущал её неожиданной холодностью. Хьюберт сверкнул глазами в сторону Даниэль и галантно склонил медную голову.
— Я был намерен, лишь справиться о здоровье барона, но теперь должен ещё и поздравить. У Райана прелестная жена, Вейн. Просто чудо!
— Я тебя провожу! — Вейн пошёл прямо на него, заставляя отступить и вынуждая следовать за ним.
Теперь барон понял, почему именно такие условия объявил Вильгельм. Эта женщина была ещё той штучкой, испугом и сладкими речами её не возьмёшь! Но сейчас, он вынужден был отступить, и снова вернуться к старому ворчуну Голлагэру. Первое условие он выполнил. А убедить её отправиться за ним в Лондон, было задачей пусть и более сложной, но Хьюберт возлагал все надежды на самого Райана. Ему нужно было только ждать. Запутавшись в собственных действиях, его соперник уже допустил главную ошибку.
— Что ваше сердечко ответит на предательство, миледи?.. — жаркие искры в его глазах поиграли и угасли, а взгляд приобрёл привычную холодность и жёсткость.
Собственные слова довели её до обморочного состояния. Она ведь могла, просто приказать выставить вон наглеца, отчего же стала кидаться заверениями, подтвердить которые не представлялось возможным?! Нахальный барон, несомненно, вернётся, ведь он так и не поговорил с Райаном. И непременно узнает о её словах! Терзаясь, Даниэль не вспомнила о том, что как минимум с два десятка людей, уже знала о её заявлении. В этот миг, девушка казалась себе жалкой и ничтожной лгуньей. Вот он, её позорный конец!
Но воины, прибывшие с её горе супругом, казалось, не разделяли её отчаяния. Окружив её полукругом, они неумело, всячески пытались поддержать свою госпожу. Даниэль же, причитая, носилась с одного края залитого солнцем двора, на другой. Гаю с Вейном, только и оставалось, что наблюдать, стоя в тени деревьев, как группа солдат, бегала следом за ней, пытаясь остановить. Барон припомнил последние слова хозяйки. Мучаясь любопытством, он толкнул телохранителя в плечо.
— Я просто должен знать… — Вейн умолк, понимая по холодному взгляду, что Гай готов убить его на месте.
Но, не отчаиваясь, он решил, что потребует объяснений у друга, как только бедняга поднимется на ноги. Розовый подол мелькал среди потёртых одежд мужчин. Горничные прекратили развешивать бельё, и украдкой выглядывали из-за угла дома, прижимая к себе плетёные корзины.
— Леди Даниэль, вы проявили такую храбрость, защищая нашего господина!.. — солдат произнёс этот комплимент со страшным смущением.
— Мы гордимся вами! — Морган расставил огромные ручищи, не подпуская госпожу к оружию, так наивно оставленному ими, для предстоящей тренировки.
Не получив возможности добраться до острого железа, Даниэль заголосила дальше, заламывая руки.
— Миледи, мы согласны есть яблоки, если это вас утешит…
Девушка, выглянула одним глазком из-за ладоней, скрывавших лицо. Они сумасшедшие?! Она остановилась. Конечно же, леди не подобало так вести себя прилюдно. Но, чёрт возьми! Даниэль глубоко вздохнула, пытаясь вернуть спокойствие, и глядя на Гая, нежащегося под сенью богатой листвы, пробормотала:
— Почему? Почему ты не остановил меня? Ты бы мог придушить, или стукнуть чем поувесистей!! — хозяйка зло сверкнула глазами, глядя из-за завесы золотых волос на телохранителя.
— Если бы ты это не сказала, я бы сделал это сам. Конечно, не упоминая нормандский тощий зад!! — Гай направился к ней, решительно намеряясь увести со двора, пока ещё чего не случилось.
Вейн прислонился к прохладному стволу, жуя край тонкого листика, сорванного с тяжёлой ветки яблони. Не вмешиваясь, он наблюдал за ними, словно за дивным представлением. Этот дом просто полон чудаками! Здесь скучать не удастся. После всех прошедших лет, разве это не счастье?
Дом… молодой человек не заметил, как проглотил кусок листа, подавился и зашёлся кашлем. Он мечтал о доме, о семье, и в отличие от друга, не собирался отрицать этого. Слёзы проступили на глазах, проклятое горло всё першило. Воин хотел было направиться к колодцу, намереваясь выпить холодной воды и остановить кашель, когда увидел, как хозяйка дома, словно, наконец, решая вопрос всей своей жизни, выровнялась и упёрла руки в бока.
