Старый барон вздохнул, коря себя за мятежные мысли. Он потянулся за кочергой, и снова разгрёб догоравшие поленья.
— Подожди, дорогое дитя. Скоро эти глупые мужчины наиграются, и ты, несомненно, обретёшь свой долгожданный покой…
Голлагэр повернулся к окну, глядя за крепостные стены, на изумрудные склоны.
— А ты, не обретёшь его никогда, сынок… — он, поднимаясь, покачал головой, заложив руки за спину, и прогулявшись через зал, вышел в коридор, направляясь в галерею.
Там он простоял ещё долго, просто размышляя, и наслаждаясь летним днём.
— Нужно будет нанести визит вежливости, моему соседу, — барон снова хитро усмехнулся в усы, и почесал бороду, — а то ты скоро лопнешь от нетерпения, Хью!
Все место, отведённое для проводившегося турнира в предместье Лондона, было ярко украшено едва ли не всеми цветами радуги. Вейн не смог устоять перед соблазном. Он уже выехал, вместе с Морганом, чтобы возвращаться, когда это, так и манившее своим весельем действо, словно потянуло его за воротник.
— Мы задержимся? — Морган и сам был рад отвлечься.
— Одним глазком… только одним глазком… — он тряхнул каштановой головой, расправляя одежду. Столько прекрасных дам! Столько соревновавшихся рыцарей! Столько всего…
Проезжая дальше, они уже видели установленные палатки, украшенные геральдическими цветами баронов. В другой раз здесь были бы и их с Райаном цвета. Вейн вздохнул, предаваясь воспоминаниям. Палатки располагались полукругом, у подножья холмов вокруг ровной площадки, которую с особой тщательностью выбрали для турнира. Мужчины спешились, оставляя своих лошадей в отведённом месте. Морган отпросился у барона, намереваясь пообщаться с товарищами, прибывшими на турнир. Даже отсюда Вейну был виден королевский шатёр, он находился отдельно, на противоположной стороне, и был значительно больше и наряднее остальных. Почувствовав справедливое волнение, воин потихоньку смешался с прибывавшими людьми, стараясь держаться подальше от глаз его высочества. Так оно здоровее будет, и останется шанс не быть приконченным другом, если после беседы с Вильгельмом, от него что-нибудь останется…
Вейну показалось, что сюда прибыла вся Англия. Прекрасные дамы, разодетые в свои лучшие наряды, словно нарочно прогуливались по краю площадки для состязаний, чтобы привлечь внимание мужчин. Вейн незамедлительно отвесил каждой из благородных девиц по достойному комплименту, стараясь не оплошать и не повториться, вызывая гнев прекрасных созданий. Затем опомнился, вспоминая, что его «прекрасное создание» осталось в Тендервиле, и ретировался из плена разноцветных платьев. Рядом слышался весёлый детский смех. Маленькие озорники носились у повозок. Лились романтические баллады распеваемые менестрелями.
Подсчитав, он понял, что только восемь баронов удостоились чести выставить своих воинов для участия в турнире.
Сначала состязались в ловкости, более опытные рыцари. Барон остановился на краю площадки, приветствуя знакомых воинов. Он, как и остальные товарищи, дружно поддержали громкими криками одного из участников, с которым Вейну приходилось сражаться бок обок, причём не раз.
Глядя, как первыми, снова потерпели неудачу воины барона Конрада, а за ними и барон Лоренс, Вейн лишь покачал головой. Этим двоим, вечно взбредало в голову участвовать во всевозможных турнирах, но он не помнил ни одного, где бы хоть один их этих малых побеждал! К полдню осталось только пара отрядов, из самых сильных воинов, что были заявлены для участия, как и предсказывали изначально.
Предвкушая достойное зрелище, Вейн полностью увлёкся, глядя на площадку. Он смотрел на выступление. Барон Гилеври стоял на самом краю поля, прямо напротив своего соперника, барона Бидли. Оглушительный рёв собравшихся, приветствовал их.
— Я и говорю, как можно было отказаться от такого подарка? Нужно быть вовсе сумасшедшим!
— Говори яснее, или замолчи вовсе, я не понял ни слова! — второй пьяный голос, прозвучавший у барона за спиной, заставил его прислушаться, и отвлечься от начавшегося боя.
Он не обернулся, к остановившимся позади него мужчинам. Но тревога охватила его. О чем они говорили? Он так же не понял слов первого говорившего незнакомца. Меж тем пьяная беседа продолжалась:
— Муженёк твоей племянницы, отказался от бедняжки — то!.. — икота заставила говорившего ненадолго смолкнуть, а Вейна кинуло в жар.
Значит, вторым собеседником был Ральф! Проклятье!! Что теперь делать? Такого он признаться не ожидал. Какого черта дядюшку принесло на турнир?! Ну и заварил ты кашу, дружище!
— Ты дурень, этот сукин сын преспокойно обживает земли, которые по праву мои! Мои, ты же понимаешь? Понимаешь, меня, говорю?! — Ральф рычал, заплетающимся языком пытаясь объяснить своему товарищу, что лично видел, как нормандский барон принял в своё владение земли Тендервиля, положенные в наследство леди Даниэль, его племянницы.
