Оля достала из чемодана любимое струящееся коралловое платье с запахом и воланами на груди и по подолу. Прикинув его у зеркала, она прищурилась, склонила голову на бок и удовлетворившись сочетанием лёгкого загара с цветом платья принялась его гладить.
– Знаешь, я до сих пор не понимаю, что тогда было между нами, – задумчиво продолжала Оля. – Может, не было никакого «нами», а я всё выдумала. У меня бывало такое: в школе я была уверена, что в меня влюблён одноклассник, потому что краем глаза я видела, как он смотрит на меня на уроках. Это продолжалось несколько нет. Пока я однажды не набралась смелости, не повернулась в его сторону и не оказалось, что он смотрит в окно. Понимаешь? Все эти годы он от скуки смотрел в окно, пока я мечтала, как он признается мне в любви, – рассмеялась Оля. – Как тебе? А он уже целый год встречался с другой одноклассницей. Юлька… ненавижу её до сих пор. – Оля, подняв брови от воспоминаний о досаде на себя, закачала головой.
– Да ладно тебе, – ответила с улыбкой Саша, – ты ведь не спрашивала его ни о чём и не можешь быть до конца уверена в своих предположениях. Вдруг он смотрел на тебя всё это время, а когда ты повернулась, быстро перевёл взгляд на окно? – оптимистично заключила она.
– Притянуто за уши, – засмеялась Оля. – Если ты нравишься мужчине, он даст об этом знать так или иначе. Так что… – Оля запнулась, – вот и прекрасно! Поменьше глупых фантазий, я замужняя женщина и никогда даже не думала о том, чтобы изменить мужу. От греха подальше! – уверенным тоном она закрыло дело, обвила тонкие завязки платья через спину вперёд, сделала маленький бантик сбоку, поправила маленькие воланы, спадающие на грудь, перекинула волосы на правую сторону, повернулась одним боком к зеркалу, потом вторым, обула мюли с открытым мысом на небольшом каблучке бледно-красного цвета в тон платью, взяла маленькую бежевую сумочку-клатч на цепочке, и, довольная отражением, призвала подругу на выход.
Закрыв двери снятых на трое суток апартаментов, они спустились по ступенькам со второго этажа небольшого двухэтажного белого дома с голубыми балкончиками, вежливо кивнули хозяевам и направились вниз по улочке к центральной площади города Каш, где договорились с Вячеславом о встрече. До означенного места идти было не больше пяти минут. Ольга не могла побороть внутреннее волнение, её ладошки стали чуть влажными, сердце билось чаще положенного.
– Я волнуюсь, – созналась она подруге, – ничего не могу с собой поделать.
– Это нормально, – успокаивала её Саша, – вы не виделись сто лет, любой бы волновался. Ничего, бокал
