Нежная привязанность времён детства с годами превращается в нечто особенное, волнительное. С чувствами растут и обязательства. Как дать усладу сердцу и сохранить королевство? Как разрешить ситуацию, не изменяя себе? Как не ранить самого близкого и дорогого человека?Такие простые и, одновременно, сложные вопросы тревожат Удвига. В какой-то момент спираль его жизни начинается с бешеной скоростью закручиваться. Проблемы, неведомые ранее, проявляются, они глушат шёпот сердца.А так хочется уровнять любовь и долг, сплести две нити в одну и испить счастья вдоволь!
Глинина Оксана
Серпентин – змеиный камень
Глава 1
Он смотрел на нее сквозь полуопущенные веки, и волна возбуждения стала медленно растекаться по всему его телу. Девушка была мила, нежна и чиста. И это непреодолимо манило. Ее недоступность еще больше разжигала в нем страсть. Удвиг прекрасно понимал, что девчонка явно не из тех, кто с радостью прыгнет в его постель, насколько бы привлекателен не был для нее он сам. Ситуацию усложняло еще и то, что предметом его непрошеной страсти стала Герда Вардас – дочь Витгерда Держателя Запада. Пусть Удвиг и мог получить все, чего желал, с Витгердом ему ссориться пока не очень хотелось. На то были причины.
Да, с ней будет непросто во всех смыслах. Но именно это еще больше разжигало пламя внутри: невинность и недоступность – слишком мощные ингредиенты в котле страсти. Молодой человек встряхнул головой пытаясь сбросить наваждение. Это же Герда – девчонка, которая таскалась за ним по пятам в детстве. Но наваждение никуда не делось и виной тому была либо настойка дурман-травы, которую ему сунули для обезболивания, либо сама Герда превратившаяся за те несколько лет, что он ее не видел, в восхитительную красавицу.
Витгерд никогда не позволит стать своей дочери ‒ его любовницей, а о свадьбе, увы, не могло быть и речи. Если бы отец хоть немного подождал…
Тем временем ничего не подозревающая Герда собирала со стола свои целительские принадлежности, которые принесла с собой, вытирала кровь, забрызгавшую дубовую подставку, выбрасывала окровавленные повязки в стоявшее рядом с подставкой ведро. Вид крови ее немного коробил, тем более, что эта кровь принадлежала Удвигу, и Герде даже подумать было страшно, какую боль он тогда испытывал.
Когда ее попросили срочно явиться в его шатер, она отправилась туда, не сомневаясь и ни задумываясь – во время турнира девушка видела, что его ранили, только вида Удвиг не подавал. Женщины ее рода умели лечить раны не хуже храмовых целителей. Что с того, что она была леди по рождению и от одного вида крови ей, по всем правилам этикета, полагалось падать в обморок. В семье Вардас юные девы с малолетства обязаны были освоить искусство врачевания, а молодые люди – искусство войны. Зная это, Удвиг и приказал позвать ее, отправив своего лекаря осмотреть других участников, как и полагается гостеприимному хозяину. Теперь, когда время прошло, все процедуры были закончены, Герде было неловко от того, что она находится с ним наедине в соль позднее время. Родители будут недовольны.
Удвиг продолжал наблюдать за девушкой из кресла, в котором расслаблено сидел. Ее гибкое тело перемещалось по шатру с невероятной грацией, а кровь в его жилах начала закипать с новой силой, как она еще не стала фонтанировать из ран, которые Герда только что самозабвенно обработала и перевязала. Не стоило так прикладываться к настойке, теперь придется держать себя в руках, чтобы не наброситься на девчонку и не испугать ее. Неужели Герда не подозревает на сколько хороша или вообще не чувствует, как тянет его к ней.
Ему хотелось целовать и ласкать ее здесь и сейчас, но надо было немного подождать. Желание, переполнявшее его, вот-вот вырвется наружу. Знай Герда его истинные намерения, сбежала бы, куда глаза глядят не оборачиваясь. Но она не знает, и это хорошо. Пока.
С Витгердом ссориться не хотелось, но что поделать с тем, что он отчаянно возжелал его дочь.
Герда заметила, что молодой человек сильно напряжен. Это напряжение просто повисло в воздухе. Знать бы еще, почему он как натянутая струна, что вот-вот лопнет. Может быть, она что-то не так сделала или переборщила с крепостью настоя на дурман-траве, но это матушкин рецепт самого сильного лекарства для обезболивания. Спросить бы самого Удвига, что с ним, да девушка не решалась – слишком стеснялась его, порой, очень двусмысленных фраз, которые, к своему стыду, не совсем понимала. Он все-таки изменился за годы, что они не виделись. А жаль. Ребенком Удвиг нравился куда больше.
Герда наивно обрадовалась, посчитав себя его близким другом, раз за помощью он обратился именно к ней, а значит, у него были свои причины на это – девушка не была ни жеманна, ни излишне болтлива. Да и подумать о симпатии со стороны молодого человека безумно стеснялась, не смотря на то, что у самой сердце начинало трепетать при одном только взгляде Удвига в ее сторону. Но Герда это старалась благоразумно списывать на долгое расставание – ведь, когда они виделись в последний раз, то были еще детьми.
Сейчас Герда диву давалась тем метаморфозам, что произошли с молодым человеком за несколько лет. Удвига и боялись, и ненавидели за самоуверенность и пренебрежение к другим, а она его просто стала побаиваться из-за насмешек и колкостей, которые он любил отпускать в адрес юных, вздыхающих по нему, дев. Но после вечера танцев Герда поняла, что он относится к ней не так, как к остальным, и ее это порадовало, значит, он помнит их детскую дружбу.
Или она себе это придумала?
