Я кивнула. Эмма одобрительно, как будто сама себе, качнула головой довольная, что я с ней хоть в чем-то согласна.
– А потом появился Маркус. Эрику он сразу понравился. И тебя как подменили.
Глайдер повернул на главный фривей устремляясь вверх.
– Я имею ввиду, что люди и серплы должны быть вместе, это судьба! Возможно она права.
– Алан тому подтверждение. Может мы для того и были созданы, не серплы в чистом виде должны были стать идеальными людьми, а наши дети. Гибриды серплов и людей.
– Гибриды? – я усмехнулась тому с какой гордостью Эмма произнесла это слово. Но она была права. Их сын был ДРУГИМ. Совершенно другим, и с этим поспорить было невозможно. Я видела, чувствовала его. Алан был чем-то новым, невероятным, восхитительным. Чем-то совершенным.
– Я это к чему, – прочистила горло она, – ты человек и Маркус серпл.
– Аааа, – протянула я, – понятно.
– Это трудно понять, пока ты не встретишь его. Когда я увидела Эрика – у меня дыхание перемкнуло, я знала, что это он, тот самый. Мой мозг вскипел и вытекал через уши! – она засмеялась, – Понимаешь?!
Я молча смотрела вперед, на десятки дорог, словно замысловатые спирали днк, переплетенных между собой. Понимаю ли я?! Когда Маркус рядом – я самый счастливый человек на земле, а когда его нет… я сглотнула ледяной ком.
– Так, что все же Эрик рассказал ему?
– Он рассказал, как боялся тебя потерять, как ты, – она осторожно подбирала слова, – училась жить без него, и как потом появился Маркус.
Хотя бы Кейл знал, что я никогда его не забывала. Что я по прежнему его любила. Может это поможет ему понять меня. Простить меня. Потому что я знаю чего я хочу, и я знаю, что во всей галактике не найти человека, которого я любила бы сильнее, чем Маркуса. Моя душа и сердце навсегда стали его.
– И если бы ты спросила мое мнение, – начала Эмма, я повернулась к ней улыбнувшись, она взмахнула своими руками, – ну предположим ты спросила?!
– Предположим, – сказала я.
– Я бы сказала, что лучше чем Эрик, даже ты бы не справилась. Мне кажется он помог Кейлу понять тебя.
– Я так на это надеюсь, Эмма и все же считаю его поступок преждевременным.
– Лучше рано, чем поздно.
– Лучше поздно, чем никогда, – поправила ее я, – но с Эриком и беременными женщинами я никогда не спорю, а с беременной женщиной Эрика так тем более.
– Какое уродство! – воскликнула Эмма.
В этот момент, я смотрела на девушку, дефилирующую по тротуару в туфлях на экстремально высокой прозрачной подошве похожей на лезвие коньков. Белые, как молоко волосы были высоко подняты вверх, а золотистые, очень длинные ресницы торчали вверх. Она была одета в нечто лаковое, цвета фуксии. Супер модные комбинезоны «вторая кожа». Они корректировали все недостатки фигуры: где нужно прибавляли, а где нужно убавляли. Представляю, что там под ним.
– Ага, слишком агрессивно и вульгарно, – промычала я и тут заметила, что Эмма смотрит совсем не на девушку.
Впереди показалось огромное серое здание из стекла и стали, словно окаменевший амонит. Плавные формы казались идеально гладкими с отполированными до блеска деталями. На самом верху, там где вспыхивали ориентировочные огни для глайдеров скорой помощи, возвышались массивные серебристые буквы: «Госпиталь Гранд Пацифик».
– Как точно ты подметила, – сказала она.
– Ты архитектор, тебе виднее, – пожала я плечами. Мне все госпиталя казались уродливыми, хотя бы потому, что почти в каждом я бывала по несколько раз и причины моих визитов всегда были однозначными.
Улыбнувшись Эмма прошла через главный вход, напоминавший терминал крупного аэропорта. Я последовала за ней ускоряя шаг. Девушка в униформе поприветствовала нас жестом, проверяя на специальном мониторе наличие опасного содержимого. Я задержала взгляд на ее черных глазах немного дольше, чем того требовали приличия. Она ухмыльнулась и отвернулась.
– Не могу поверить, что это происходит, – прошептала Эмма снова прикусывая свою нижнюю губу. Глаза ее сияли. Она схватила меня под руку и прижалась теснее.
– Что? – захлопала ресницами я все еще поглядывая на девушку. – Да, да, я тоже.
Прежде, чем дверь лифта захлопнулась за нами, я в последний раз взглянула на девушку, может пытаясь найти подтверждение тому, что я всего-лишь параноик и у большей части населения карие или черные глаза. Это нормально, ведь так?!
– Кейт, – хохотнула Эмма, – кажется ты волнуешься больше чем я.
– Точно, – я смахнула воображаемые капельки пота со лба, – словно это я беременная супер ребенком.
Эмма захохотала так звонко, как смеются дети, что у меня все растаяло внутри. Я выдохнула и расслабилась.
– Двести первый этаж, – улыбнулась я стараясь скрыть свое напряжение, – серьезно, тут теперь гнездятся хорошие гинекологи?
– Она лучшая, – почти взвизгнула Эмма уже перед кабинетом. На двери висела табличка доктор Агнета Дрекслер.
Я задохнулась от неожиданности, как только мы вошли внутрь. В приемной стояла женщина лет пятидесяти, с седыми коротко стриженными волосами и бледным лицом. На маленьком остром носу лежали очки в черной элегантной праве. Они не скрывали глубоко посаженные черные бусины глаз.
