Я окаменела от неожиданности, но не отпрянула, наоборот потянулась к нему. Он положил ладонь мне на затылок, пальцами зарываясь в волосы и стал целовать еще уверенней, с той неистовой страстью, о которой я даже не подозревала. Его губы были горячими и мягкими, а в прикосновениях была жажда каждого дня разлуки. Я прижалась к нему сильнее, чувствуя жар исходящий из него. Мне нравилось это ощущение, я любила то, как его губы касаются моих.
Вспышки молнии окрасили небо моего сознания. Я выпустила свои эмоции наружу и они хлынули огромным потоком накрывая нас с головой. Мы страстно целовались под открытым небом и мелодию ночного города, пока мои губы не начало саднить, а сердце вырываться навстречу его, бешено стуча в висках.
Я закрыла глаза и просто наслаждалась головокружительным теплом и темнотой, ощущая как пальцы Маркуса скользят по спине вниз и смыкаются на талии. Маркус целовал мое лицо, царапал щетиной и наполнял меня своим запахом.
Этот поцелуй, его прикосновения не были похожи ни на что другое, вызывая во мне восхитительные чувства. Он был рядом, обнимал меня, его губы касались моих и казалось весь мир растворился вокруг и теперь вихрем крутился вокруг. Это как если бы маленькие заряды тока пробегали божественными волнами по всему телу, заставляя трепетать каждую клеточку моего тела. Между нами, словно было нечто волшебное, нечто не подающееся обыкновенному описанию.
В его глазах вспыхивал золотой фейерверк, глубоко в них была целая галактика звезд. Внезапно он прижал меня слишком сильно и я пискнула.
– Ты в порядке, – он тяжело дышал отстраняясь.
– Более чем, – ответила я.
Легкая улыбка тронула его чувственные губы. Он прищурился и нежно провел пальцами по пылающей щеке.
– Я боюсь сломать тебе что-нибудь… в лучшем случае.
Я выдохнула облегченно.
– Такая мелочь, – я снова накрыла его губы своими.
Мне было жарко, как никогда. Мурашки завоевали мое тело и атаковали его широкую рельефную спину. Кто сказал что рая нет…?!
Это самый потрясающий вечер в моей жизни. То, ради чего стоило умереть и родиться заново.
Я прислонилась к стене, закусив губу, вспоминая вечер на крыше. Маркус целовал меня так, будто хотел слиться воедино и никогда не отпускать. Казалось, вчера я вступила в новую эру, выбрала дорогу на распутье и теперь знала куда иду. Когда зазвонил телефон я вздрогнула возвращаясь в реальность.
– Доброе утро! – воскликнул Маркус. Я глянула на часы. Еще не было и девяти. Рановато.
– Доброе утро, – ответила я падая на кровать, наблюдая в окно за движениями флаев.
– У меня есть идея! Как насчет шоколада с чили и старого моста, – спросил Маркус, – чудесное воскресное утро должно иметь такое же продолжение.
– Фантастическая идея, – промычала я перекатываясь на бок. Тени от тяжелых туч стелились по комнате размытыми тенями, перетекая с пола на стены и исчезая, словно просачиваясь сквозь них.
Раздался характерные писк. По второй линии пробивался Эрик.
– Через час буду там.
– Я могу заехать за тобой?
Эрик настойчиво звонил.
– У меня Эрик на второй линии. Ты не против если я его впущу?
– Да, конечно.
– Привет сахарок, почему так долго? Можно подумать, что я пытаюсь дозвониться к президенту. Кто был важнее чем я?! – быстро заговорил он.
– Привет, Эрик! – произнес бархатистый голос Маркуса. Мне безумно нравились хрипловатые нотки в его голосе.
Эрик удивленно воскликнул:
– Ты?!
– Я, – произнес Маркус явно улыбаясь.
– Добро пожаловать в семью, парень, ух, как давно я хотел это сказать, – он как всегда был в приподнятом настроении.
Семьей мы всегда называли нашу компанию. И до появления Эммы и Маркуса в нее ни кто не допускался.
– У меня очень важные новости, – неожиданно серьезно продолжил Эрик. – Как насчет обеда вместе?
– Надеюсь новости хорошие, – насторожилась я.
– Вроде того, но обрати внимание, главное слово здесь новости.
– Эрик ты меня пугаешь? Что случилось?
– Рассажу при встрече.
– Мы собирались поехать на старый мост, присоединяйтесь, – сказала я.
– Что за места? Сырость, развалины старого города… Уговорили!!!
– Через час там?
– До встречи, голубки, – Эрик отсоединился.
Я собралась и пошла к выходу. В гостиной, в мягком кресле сидела бабушка, гневно комментируя речь президента. Перед нами, как на ладони был Вольф Виктор в окружении свиты. На секунду я потеряла дар речи. Все таки у меня параноидальная шизофрения. У него было тоже ужасное лицо с черными совиными глазами, бледной кожей, маленьким носом и ярким крупным ртом. Их что, штамповали на одной фабрике?!
