- Похоже, брат так и не изжил в себе безумную тягу к справедливости. Это, кроме графомании, второе влечение, которое мучает нас с рождения! - рассеяно говорю я, - однако убедили, мне не следует торопиться с отъездом. Скажу честно, меня заинтересовала информация не о маниакально-депрессивном психозе Жени, это уже было с ним не раз, а о девочке. Если у него есть дочь, тогда ей должно быть, если считать от того года, когда он мелькнул на свободе... около восемнадцати! А на фотографии ребенок лет пяти! Не сходится!
- Мы же не знаем, в каком году был сделан тот снимок! - говорит Анна, - вот если вы найдете ноутбук, который, я уверенна, он не выбросил, то мы узнаем гораздо больше!
- И как мне искать ноутбук и неизвестную девочку? Я не представляю! С нотариусом завтра посоветоваться? - сам у себя спрашиваю я, кашляя в платочек.
- Ага, как же! Посоветоваться с нотариусом! - злобно щурясь, но не в мой адрес, а вспомнив о чем-то, говорит Игорь, - сообщаю вам, черный мерседес, о котором я упоминал, принадлежит Павлову, нашему бывшему мэру и местному олигарху. У нас в городке все повязаны! Желаете препятствия, тогда городской нотариус - лучший собеседник, глупее идеи я не слышал!
- Если вы тут всех знаете, что ж сами ничего не выясняли?- запальчиво интересуюсь я, с трудом подавляя приступ нервного тика.
- У вас есть дети? - спрашивает меня Анна.
- Да. Сын.
- Вы за него переживаете? - спрашивает она.
- Разумеется. Он у меня выполняет долг перед родиной в таких местах, что оттуда даже позвонить нельзя. Я часто не сплю ночами, думаю о нем.
- Тогда зачем задаете нам глупые вопросы? Я не разрешила сыну! Будет Игорек совать нос с чужие дела, быстренько останется без работы, у нас любопытных не любят. К тому же мы вашему брату никто, не то, что вы, вам этим и заниматься, раз приехали! - говорит Анна.
- Да как заниматься? - недоумеваю я.
- Ну, вы и рохля, прямо как ваш брат, честное слово! Тот тоже сам ни до чего додуматься не мог! Да вы поживите хотя бы несколько дней его заботами, оформитесь на его работу, сходите в храм, где Евгений Иванович был пономарем, и со своим дружком по выходным дням грехи замаливал. Я уверенна, скоро вы поймете, какие проблемы не давали покоя брату! - недовольная моими колебаниями, с возмущением произносит Анна.
Я задумываюсь. С одной стороны, у меня в Сочи дел срочных никаких нет, с другой - предложение пожить в Серпухове жизнью Жени, уж совсем авантюрное. Анна, заметив, как по моему лицу пробегают тени сомнений, приходит к выводу, что мне необходимо дать время подумать. Она устраивает тайм-аут: достает из холодильника коньяк " Лезгинка", ставит его на стол, и, ободряюще похлопав по моей руке своей пухлой, как булавочная подушка, ладонью, говорит:
- Выпейте по рюмашке с Игорьком, за упокой души Евгения Ивановича, по русскому обычаю! А я немножко поработаю, не отвлекайте меня!
Пока Игорь разливает коньяк, я смотрю, как Анна, вытащив из кармана пятитысячную купюру, совершает ею странные движения и бормочет: " скидки 80 процентов! Кто покупает? Больше? 85 процентов? Берете?". Я неожиданно думаю, что они тут, похоже, не в своем уме, и я напрасно их слушаю. Игорь догадывается о моих мыслях, и, густо покраснев, говорит извиняющимся тоном:
- Обязательный торговый обряд со "счастливой денежкой", которая "заряжена на выручку" лучшими столичными экстрасенсами.
- Да... интересные у вас тут обычаи! - говорю я перед тем, как поднять с Игорем рюмку "за помин раба Божия Евгения".
ГЛАВА 2
Ранним утром, даже не подумав, какой будет эффект, я надеваю выходную одежду Жени и направляюсь в городской собор. Нищие перед входом, увидев меня, с испугом крестятся, но, здороваясь, приветливо говорят:
- Давно вас не было видно, Евгений! Да благословит вас Господь!
- И вам милости Божией! - отвечаю я, думая объясниться с ними позже. Уже за спиной слышу, как пьяная нищенка громко говорит подруге:
- Нет, надо же, а! Видела, кто ходит спозаранку?
Ее слова дают мне возможность понять, как я выгляжу в глазах постоянных прихожан. Поэтому я не удивляюсь тому, что чопорная пожилая женщина за стойкой церковной лавки, как только я здороваюсь с ней, вместо ответного приветствия накладывает на себя крестное знамение со словами:
- Нет, точно Господь сегодня меня призовет! Ночью покойница матушка снилась, воды испить просила. Теперь, еще явление!
- Я близнец Жени, его брат, Анатолий Иванович! - я решаю, что пора представиться.
- Тамара, - сообщает свое имя женщина, и недовольно бурчит, - по мне, хоть близнец, хоть тень отца Гамлета! Настоятель в храм входит, а ты стоишь к нему задом! Оборотись, кто б ты ни был, прими благословление у отца Мефодия! Вдругорядь со мною лясы точить будешь!
Под воздействием ее приказного тона я выполняю то, о чем она просит, и с максимально возможной скоростью. От этого голова кружится, и я едва не падаю. Настоятель, крупный высокий мужчина с кустистыми бровями и бородой, терпко пахнущей ладаном, поддерживает меня своей широкой ладонью, и, убедившись, что я встал ровно, рассматривает мое лицо. Наверное, нищие ему уже что-то наговорили.
