Однако сказанного уже не вернешь. Скомкав последние фразы, он отошел в сторону, жестом позволив капитану продолжать, но тот лишь махнул рукой:
Адмирал Купанов не слышал его речи. Он с нетерпением ждал начала боевых испытаний, желая лично оценить действия пилотов, которых ему рекомендовали, как лучших, - пусть не имеющих реального боевого опыта, но лучших по результатам тестирования. Соперничать с ними могли лишь единицы из прошедших суровую школу боев, действительных пилотов серв-машин.
Купанову нужны были не просто асы, а лучшие из лучших. Об одном умалчивал адмирал - о степени риска предстоящего задания, для которого он собирался отобрать сегодня два десятка вчерашних мальчишек.
Ребята, поднимавшиеся в тот момент по приставным лесенкам, к шлюзам серв-машин, совершенно не думали о войне и смерти.
Вчерашние жители опустевших мегаполисов Земли, в меру бесшабашные, в меру рисковые, не знавшие еще настоящих трудностей, они смотрели на жизнь иначе, чем адмирал или главный конструктор.
Детство и юность для них закончились давно, когда не стало родителей, когда начали пустеть города, и мир показался серым, мрачным, лишенным всякого смысла.
Никто из них не получал похоронок. Считалось, что родители живы, они где-то там, в чернильной бездне космоса, поглотившей почти все население Солнечной системы.
Степень доверия… пространство техногенного боя… - да по фигу им были все сторонние, не очень-то понятные рассуждения, когда прямое нейросенсорное соединение с виртуальной реальностью, имитирующей те самые планеты, за которые возможно сейчас дрались их родители, являлось единственным видом соревновательного драйва, доступного развлечения, убивающего скуку и время.
Мысли Саймона были в чем-то созвучны мыслям остальных.
Он пока что не видел существенных отличий костюма виртуальной реальности от боевого скафандра, по крайней мере, ощущения те же, вот только процесс "загрузки" у них тут на полигонах слишком долгий, достало уже ждать.
Он сел в кресло пилот-ложемента, привычно проверил, надежно ли застегнулись замки страховочных ремней (биться лицом о стену кабины виртуальной реальности при имитации резких смен направления движения ему определенно не нравилось) и включил передатчики импланта.
Голос, возникший в рассудке, явно принадлежал женщине, воображение Саймона даже успело смутно и соблазнительно очертить контуры ее фигуры, прежде чем разум отреагировал машинальной мысленной фразой:
Саймон усмехнулся.
Ты не мужчина, а я не женщина? Где-то он уже слышал похожую фразу. Ну, посмотрим. Конечно вопрос "взаимного доверия", наверное, подразумевает тесную духовную близость…
– Я обязательно загружу специализированные словари при первой же возможности. - Ответил мягкий бестелесный голос.
Ни он, ни Верхолин, с которым Грин успел сдружиться за последние дни, еще не подозревали, что в эти минуты в их жизни происходит самый главный выбор.
Но делали его не они, а адмирал Купанов.
