Он послал нас сюда, зная: прежде чем умереть мы будем драться - жестоко и умело, доведя противника до той степени крайности, когда принимаются радикальные решения. Он получит раздавленную, перепаханную бомбардировками планету, вражеские полигоны и лаборатории, смешанные с землей, и доложит наверх: обошелся силами одного серв-батальона, не уточняя, что в рубках машин находились люди.
Злое отчаянье захлестнуло и снова начало отпускать, - очередной укол инъектора возвращал ясность мышления, не позволяя комбату предаваться осмыслению своих чувств.
Он не знал всей правды о замыслах командующего флотом. Шмелев не мог в своих выводах докопаться до истины, потому что не умел мыслить цинично, абстрагируясь от
Выполнить, но не погибнуть? Или вообще ослушаться приказа? Дальше фронта ведь не пошлют?
А как же воинский долг?
Война. Жестокая, вытравливающая душу…
Она предлагала лишь один выбор - драться так, чтобы выполнить задачу и выжить, не самому лично, а им, людям, чьи жизни он уже начал разменивать.
Путанные сбивчивые мысли, непривычные, разорванные постоянным вмешательством проклятой системы боевой метаболической коррекции…
Развернуть бы сейчас "Фалангера" и обратно, туда, где вот-вот взъярится бой…
Нельзя. Ты отвечаешь за батальон. Арифметика войны, мать ее…
– Саймон!…
Грин услышал взволнованный голос Верхолина, и покосился на секцию установки связи. Работал индивидуальный канал, их разговор, сейчас не слышал никто.
– Ты чего Антон?
– На суммирующий экран посмотри.
– Да, что случилось?
– Тебе видны маркеры остальных машин?
– Конечно.
– Следи за их подвижкой.
Саймон несколько секунд осмысливал картину перемещений серв-машин.
– Батальон уходит. - Не выдержав, произнес Верхолин.
– А мы? - Невольно вырвалось у Саймона.
– Что мы? Стоим на позиции, как видишь.
…
На канале лазерной связи, одновременно с диалогом Верхолина с Грином, шел и другой разговор.
Лейтенант Макаров вызвал ведомых:
– Батальон покидает позиции. Комбат выводит машины из окружения. Мы в прикрытии. Продержаться необходимо четверть часа, пока Дитрих не завершить перезарядку трофейных "Одиночек".
Лоренс и Ван Диллан отреагировали спокойно, они воевали уже не первый год, бывали в разных передрягах и своему комбату верили.
– Пацанов нам зачем оставили? - Хмуро осведомился Ван Диллан.
– Пусть уходят. - Поддержал его Лоренс. - Пятнадцать минут продержимся звеном, не в первый раз.
Лейтенант Макаров переключился на каналы связи с машинами Верхолина и Грина.
Лазерные уколы достигли приемных устройств.
– Антон, Саймон, уходите вслед батальону. Доложите комбату, что я принял такое решение. Все - исполнять! - лазерная связь отключилась.
…
Верхолин, секунду назад пребывавший в злом недоумении, вдруг понял: машина Саймона, как и его "Фалангер" даже не шевельнулась.
Вновь включился индивидуальный канал связи между пилотами сформированной силой обстоятельств боевой пары:
– Нам дарят жизнь? Или думают, что станем путаться под ногами?
– Не знаю. "Беатрис", проверь список входящих команд.
Черед доли секунды на информационном экране появилось несколько строк. Внимательно пробежав их глазами, Верхолин произнес:
– Приказ Шмелева: продержатся пятнадцать минут, пока капитан Шелган перезаряжает трофейные машины. Затем отходить. Точка сбора обозначена.
– Взрослые дяденьки сжалились над детьми? - В голосе Саймона смешивались сейчас различные оттенки чувств, не разумом, но душой он уже начал постигать некоторые истины, например циничные нотки, прозвучавшие в его фразе, отдавали фальшивой, неуместной бравадой, но… он впервые растерялся, по-настоящему не зная, что делать - спасать себя, прикрывшись недвусмысленным приказом лейтенанта Макарова или…
"Беатрис" обсчитывала сигнатуры, наползавшие на край экрана[24] сплошной стеной алых маркеров.
Саймон и Антон подумали одновременно об одном и том же:
– У Макарова есть только одна идея: привлечь их внимание к своему звену. - Верхолин говорил быстро, но не сглатывал слова, он как будто оказался в чате, обсуждая с напарником тактику очередного боя.
– Согласен. - Эхом отозвался Саймон. - Он попытается выманить большинство машин на себя, чтобы замедлить фланговый охват базы.
– Где гарантия, что с других направлений не выдвигаются подобные группы?
– Посмотри на построение. К центру количество машин уменьшается, по флангам напротив увеличивается. Вот увидишь, вскоре они займут позиции для обстрела, центр вообще остановиться, а фланги продолжат движение.
Верхолин на секунду прикрыл глаза. "Беатрис" транслировала данные по сигнатурам в его рассудок.
