И, повозив рукой в тумбе стола, выложил на столешницу тяжёло шмякнувшийся портфунтик. Тайверт, приблизившись, протянул руку - и вдруг отодвинул портфунтик назад, к Дюку. После этого отступил на два шага, поклонился, проведя шляпой широкую дугу над самым полом, и, нетвёрдо ступая, вышел.
– Наш Крот, кажется, сошёл с ума, - озадаченно сказал Дюк, уставив взгляд на отвергнутые деньги. - Неужели, когда отрезают язык, вместе с ним отрезают и кусище мозгов? - И, вскинув голову, торопливо добавил: - Кстати, надо бы выспросить его, кто это с ним так обошёлся! Может быть, это послание в мой адрес? Змей, догони!
Но Бэнсон, медленно подняв взгляд от портфунта, покачал головой.
– Пусть идёт, - медленно проговорил он. - Всё и так ясно. Это Глустор.
– Откуда знаешь? - быстро спросил Дюк.
– Ты заказал Тайверту кости Крэка. На следующий день Глустор заявился к тебе, уже зная об этом. Откуда? По- видимому, они встретились на подходе к твоему дому. Глустор, найдя в карманах Тайверта немалые деньги, вытянул из него всё, что мог. И, отрезав язык (убивать не стал: вдруг у него ещё раз появятся деньги?), поспешил к Воглеру. Остальное было уже при тебе.
– Да-а, - протянул Дюк, - голова у тебя соображает. Не даром такая массивная.
И, не обращая больше внимания на Змея, растянув губы в довольной улыбке, стал укладывать портфунтик обратно в тумбу стола.
А поток посетителей каждое утро возобновлялся и тёк с новой силой. Снаружи, за стенами дома-тюрьмы что-то происходило. Бэнсон находился при «персоне хозяина», он не мог выйти и посмотреть - что же это такое ворочается там - невидимое, огромное, мрачное, из чьего чрева вываливаются эти вот посетители с озабоченными лицами, неизменно выносящие из дома разного размера мешочки с монетами.
Вдруг в отдалении послышались выстрелы. «Пистолетные, - сказал сам себе Бэнсон, поспешно вваливаясь в кабинет, - одиночные… было три… вот ещё один… нет, два!»
Дюк с недоумением вскинул на него глаза, но тут же, взглянув за окно, махнул успокаивающе рукой:
– Это моя охрана, Змей. Раз в месяц они ходят потренироваться на стрелковое поле. Во-первых, будь спокоен, - всё хорошо, - а во-вторых прими мою благодарность за то, что ты каждую секунду настороже.
Бэнсон тоже взглянул за окно, кивнул и, шагнув было к двери, повернулся обратно.
– Я бы тоже хотел пострелять, - сказал он, бросив взгляд в направлении отдалённых пистолетных хлопков.
– Пострелять? - переспросил Дюк, вернувшийся было к своим важным бумагам.
– Да. Потренировать глаз и руку. Если только в ближайший час серьёзных гостей не предвидится.
– Что-ж, хорошая мысль, - кивнул Дюк. - Ты, вообще-то, будешь нужен лишь завтра ночью. А пока, действительно, можешь поупражняться. Стрелковое поле найдёшь по звуку. Спросишь там Стэнтока, это мой офицер. Скажешь ему… Впрочем, ничего говорить не придётся. Только появись - тебе всё предоставят без объяснений. Ты в глазах моей охраны - фигура!
Бэнсон склонил голову до позиции этикетного полупоклона, повернулся и вышел. «Как хорошо! - размышлял он на ходу. - Какая удачная мысль! Есть возможность узнать - что же это Дюк затевает».
Стрелковое поле было устроено умно и просто. Два длинных земляных гребня высотой в полтора человеческих роста упирались в ещё более высокий поперечный холм, у подножья которого были выставлены мишени - сбитые в большие квадраты деревянные плахи. У входа в этот длинный земляной коридор под прочным навесом с черепичной кровлей стояли армейские оружейные столы. Возле них находилась почти вся Дюкова охрана - человек десять- двенадцать. Кто-то заметил, что Бэнсон подходит, и тотчас от общего строя стрелков навстречу к главному телохранителю направился высокого роста, широкоплечий, проворно ступающий человек. На аристократически бледном лице его резко выделялись густые чёрные усы с острыми, загнутыми вверх кончиками.
– Стэнток! - представился человек и поклонился.
– Бэнсон, - свободным и дружелюбным жестом протянул ему руку телохранитель.
– О, у Змея есть имя, - улыбаясь, сказал офицер, искренне и крепко отвечая на рукопожатие. - Пришли пострелять, или с поручением?
– Пострелять, - коротко кивнул Бэнсон.
– Освободите один стол! - приказал Стэнток, обернувшись к охранникам.
– Вот этот!! - быстро отозвался один из них с такой вложенной в интонацию командной силой, что Бэнсон мгновенно понял: есть здесь ещё один командир, соперник Стэнтоку, конкурент с неутолимым импульсом власти.
