Командир охраны больше не нападал. Он только пятился, время от времени перекладываясь то вправо, то влево, - но страшный в своём спокойствии, пришедший неизвестно откуда противник легко разворачивал корпус в навязываемую ему линию и невесомо приподнимал невиданный жёлтый клинок. Так они дошли до дальней стены, и здесь, прикоснувшись спиной к мишени и поняв, что отступать дальше некуда, Ричард предпринял последнюю, отчаянную попытку спастись. Хорошо усвоив, чем заканчиваются его прямые, пусть и самые эффективные в шпажном бое выпады, он решился на хитрость. Упав на одно колено, он пустил шпагу не в длинный укол, а сбоку, секущим ударом, на манер топора или сабли, целясь противнику под колено. Лезвие шпаги почти дошло до ноги Змея, - в долю секунды Ричард увидел это, - но в самый последний момент он увидел ещё и другое: мелькнул вниз вдоль ноги и воткнулся в землю широкий золотистый клинок, и вместо колена шпага со всей злою силой ударила в этот жёлтый металл. Неповреждённая нога передвинулась и наступила на лезвие возле самой гарды.
Противники были очень близко. Они обдавали друг друга жарким дыханием. И Ричард, решив, как последний шанс, использовать эту близость, выпустил рукоять шпаги и, заведя руку за спину, выхватил короткий, почти без гарды, кинжал. Но проклятый телохранитель, отобравший-таки у него шпагу, не стал разворачивать её остриём в сторону находящегося очень близко противника, а просто ткнул его массивным эфесом рукояти прямо в лицо.
Ричард, отброшенный ударом, нашёл-таки в себе силы взмахнуть рукой, чтобы метнуть кинжал, - промахнуться было нельзя, - и в этот момент издалека, от столов послышался повелительный крик. «Это Дюк!» - поняли оба, - и Ричард обрадовался этому крику, как пришедшему в последнюю секунду спасению, но в этот миг его собственная шпага пробила ему грудь, приколов к деревянному щиту мишени.
Следующие действия Бэнсон предпринял как бы в полусне. Вытянув из гнёзд ножки щита, он поднял его, вместе с обвисшим телом, на плечо, склонившись, выдернул из земли Кобру, и неторопливо потопал назад, к столам, вдоль отлично простреливаемого коридора. Он шёл и думал, что никогда, наверное, в своей жизни он не был ещё столь уязвим. Приди в голову Дюка прихоть избавиться от вышедшего из повиновения телохранителя - и десяток пуль ударят мерно идущего Бэнсона в грудь и лицо. «Даже если, - лихорадочно думал Бэнсон, - мне дадут дойти до столов, то и тогда ещё - не спасён: Дюк потребует объяснений».
Но, поскольку в Змея пока ещё не стреляли, хозяин, очевидно, ждал этих объяснений. «Что, что сказать? Был возмущён ненужным и подлым убийством? Для Дюка это ничто. Ричард таким образом укреплял дисциплину. И что же с ними сотворил Змей? С командиром охраны, а теперь ещё и с этой самой дисциплиной?»
Бэнсон почти дошёл до столов, а внятного объяснения так и не выдумал. «Плохо дело», - решил уже он и вдруг услыхал голос мастера Альбы. Близко, как если бы старик стоял всего в полушаге. «Я вижу…», - отчётливо сказал Альба. Бэнсон недоумевающе повёл головой, сделал ещё пару шагов, опустил щит с приколотым к нему Ричардом верхним краем на один из столов и, когда, выпрямившись, он встретился взглядом с напряжённым взглядом хозяина, Альба снова сказал: «Я вижу мысли». И Бэнсон понял.
– Я вижу мысли, - негромко и быстро сказал он, подавшись к Дюку.
Дюк недоумевающе, а затем с видом страшной догадки вскинул брови.
– Опасные мысли? - торопливо переспросил он. - Как у Глустора?!
Бэнсон, протискиваясь между столов, кивая на вопрос Дюка, добавил:
– Отойдём в сторону!
Дюк, опасливо оглянувшись, отошёл вместе с ним.
– Ты что-то увидел в мыслях у Ричарда? Что? Говори!
Но Бэнсон, прежде чем ответить, демонстративно встал так, чтобы закрыть хозяина спиной от охранников. Потом сказал:
– У него есть сообщник. Если он сейчас стоит у стола - плохо дело. Кто приказал охране разобрать пистолеты?
– Я…
– Если у него сейчас два пистолета, то, возможно, первая пуля будет мне в спину, а вторая, когда я упаду…
Дюк, побледнев, осторожно выглянул из-за спины Змея.
– Стэнток! - прокричал он. - Всем положить пистолеты! И отойти от столов, всем!
Обрывком взгляда отметив, что приказание выполняется, он снова торопливо спросил:
– Ну так и что?!
– Я увидел его мысли, как только подошёл. Сегодня он должен был тебя убить.
– Ме-ня?!
– Да. Его подкупил Воглер.
– Но… Как же… Ричард был у меня самым преданным! Проверенным за много лет!!
Бэнсон с укоризной посмотрел ему прямо в глаза.
– А ты, - сказал он, понизив голос до полушёпота, - если бы захотел нанять кого-то из окружения Воглера, чтобы убить этого Воглера, неужели не обратился бы к самому преданному?
Дюк схватился за голову.
– А кто, - спустя минуту спросил он, - сообщник? Ты же видишь мысли! Обернись, посмотри!
– Не всё так просто, - ответил Змей. - Я разгорячён схваткой. Чтобы увидеть, мне нужно остыть. А для этого требуется какое-то время.
– Так, так, - задумавшись, проговорил Дюк. - Ну, а сейчас-то что делать?
