Ночь, хотя и медленно, но неотвратимо катилась к рассвету. Так что сборы были предельно короткими. Но даже в эти несколько минут Бэнсон многое успел сделать. Осмотрев экипажи, он выбрал небольшую каретку, и сказав: «вот хорошие рессоры», - взял топор и, к изумлению всех окружающих, в несколько взмахов сбил с каретных боков дверцы.
– При нападении, - пояснил он Монтгомери, - дело иногда решают доли секунды. А двери - препятствие для манёвра. Садитесь.
– Я что же, - уточнил Монтгомери, - должен ехать в этой тесной каретке?
– Да. И телохранитель ваш сядет рядом с вами, и мы со Стэнтоком сядем напротив. И поедем почти самыми последними.
– Но двери - хоть какая-то защита! Ведь крепкие были двери!
– Мы эти проёмы закроем. По бокам, слева и справа мы привяжем по лошади. Они и от пуль защитят, и, если надо, помогут в манёвре.
– Тактически - безупречно, - вдруг поддержал его Стэнток.
– Будь по вашему. Едем.
Но Бэнсон предпринял ещё кое-что. Он принёс и втиснул, едва найдя место, небольшой бочонок с порохом, водрузив ещё сверху пузатую бутыль с подсолнечным маслом.
– Масло-то зачем? - поинтересовался Монтгомери.
– В случае погони - выбросим на дорогу и подожжём. Если у преследователей будут молодые или плохо объезженные лошади - они в огонь не пойдут.
– А для чего столько пороху? - хмуро спросил прижатый к бочонку телохранитель Монтгомери.
– Нам, видишь ли, - снова сказал Стэнток, - назад ещё добираться.
Но, когда они с Бэнсоном привязывали к бокам кареты своих коней, Стэнток шёпотом поинтересовался:
– А в самом деле - для чего столько пороху?
– Взорвём карету, - торопливо прошептал Бэнсон. - Когда заколем этих двоих, запалим фитиль - и сядем в сёдла. Масло вспыхнет, и всем какое-то время будет не до нас.
– А нам придётся Монтгомери и охранника заколоть?
– А ты знаешь, кто эти люди? Дюк, Монтгомери? Про черепа знаешь?
– Пока не стал телохранителем - не знал. Теперь знаю.
– Так что же спрашиваешь?
Помолчав и затянув узел на поводе, Стэнток спросил: - Нападём разом?
– Да. В удобном месте я крикну: «Вот они!» Понимаешь? Глядя в окно. Каждый из нас бьёт того, кто напротив. Рука не дрогнет?
– Вот там и увидим.
Дюковы телохранители ещё прошли вдоль приготовившегося к скачке эскорта, проверили кучеров, всадников. Змей потребовал сменить порох на полках мушкетов. (Монтгомери и вышедший во двор Дюк одобрительно покивали.) Затем все заняли свои места, тяжёлые ворота раскрылись - и кавалькада, сразу беря хорошую скорость, выплеснулась на залитую лунным светом дорогу.
Пронеслись мимо поле и лес. Прогрохотал внизу, под копытами, мост через речушку. Свернули в рощу - глухую и тёмную. И здесь, когда удалились достаточно от открытого пространства, взглянув в сторону мелькающих вдоль дороги, слитых в чёрную стену деревьев, Бэнсон хрипло воскликнул:
– Вот они!
И звякнули выхваченные ножи. Тут же качнулись вперёд, к дверным проёмам и Монгомери и его телохранитель - взглянуть - что там такое. Качнулись прямо навстречу коротко ударившим лезвиям.
– Запали фитиль, - сказал Бэнсон Стэнтоку, вкладывая свой клинок в ножны.
Стэнток торопливо достал кремень, огниво и трут, а Бэнсон приладил к бочонку длинный фитиль. Когда трут загорелся - от него подожгли конец фитиля.
– Теперь - быстро в сёдла, стреляем в стороны леса, вопим во весь голос чтобы хлестали коней, а сами скачем назад. У нас по два пистолета? Возьми ещё пару у телохранителя. Фитиль горит? Всё, пошли.
Как только Бэнсон, ударив колено о край привязанного за седлом арбалета, сел на коня, он выхватил из-за пояса пистолет и, направив его в сторону леса, выстрелил, осветив яркой вспышкой и себя и карету.
– Гони-и-и!! - закричал он что было силы, и в ту же секунду с другого боку ударил выстрел, и Стэнток также крикнул:
– Гони, братцы!! Гони, проскочим!
Всадники и кучера, подстёгнутые долгим напряжением, хлестнули лошадей. Грохнули впереди ещё два выстрела - мушкетные, наугад, дробно застучали колёса карет, а два телохранителя Дюка помчались против хода эскорта, продолжая кричать:
– Быстрее! Быстрее! Мы их задержим!
И разлетелись в разные стороны - двое убийц и грохочущая кавалькада.
– Ты слышишь? - спросил Бэнсон через минуту, останавливая коня.
– Что? - коротко спросил Стэнток.
– Взрыва нет! А фитиль уже должен был догореть!
– Это значит…
– Да. Его потушили. Огонь бы всё скрыл, но теперь не секрет - что Монтгомери и его телохранителя убили ножами.
– И за нами сейчас бросится основательная погоня.
Ситуация была простой и понятной. Но, вместо того, чтобы уносить ноги, двое друзей задержались ещё ненадолго. Они натянули между ближайшими деревьями тонкий канат - на высоте груди всадника, и лишь после этого взяли галоп.
– У тебя есть семья? - прокричал Бэнсон, когда кони вынеслись на равнину и можно было скакать рядом.
– Есть! - Ответил Стэнток. - Родители, жена и ребёнок.
– Немедленно к ним! Нанимаем карету - и всех увозим. И сами сядем в карету - мы очень приметные. До утра мы до Плимута не успеем, а утром нас будут искать на всех дорогах графства!
– У тебя в Плимуте есть надёжное место?
– Да! И надёжный друг.
